Чтение онлайн

Возвратившись с газона на дорогу перед границей, меня остановил окрик. Мужской голос не сразу узнала.

– Диана!!! – помахал рукой неизвестный мужчина, стоя возле стеклянной будки рядом с Карателем-охранником. Почти прям друзья. Мужчина попрощался с охранником и направился вдоль грунтовой дорожки. По мере приближения я узнала Клеймённого. Тот недоверчивый Клеймённый с острова, с которым готовили побег и который был отпущен Гектором.

– Здрасти-здрасти! Давно не виделись, - заявил мужчина. Мы пережили заточение на острове-тюрьме. Трудности, видно, сближали. – Как поживаешь?

– Отлично, - ответила.

– И я отлично, - судя по широкой улыбке действительно хорошо.

Обратно по дороге в округ мы тихонько переговаривались. Клеймённый интересовался, как сбежала с острова. Я отмахнулась, что там рассказывать, слишком долго.

Глаза прищурила от яркого солнца.

– Кстати, твои детишки в порядке. Катюшка… - рассказывал он, а я покивала, вспоминая ребят на острове. – Твой отец создал центр для детишек-Клеймённых, дает им время приспособиться к людскому миру. Огородил стенами от людских эмоций, но всё равно конечно отголоски доносятся. Захарий говорит, что со временем дети должны привыкнуть к людям и Карателям.

– Это хорошо… - скупо ответила.

Хотя слушала плохо, вновь погрузилась в воспоминания и смотрела на дорогу под ногами. Пинала щебень. А мужчина бесконечно болтал… пока я не услышала кличку «Гектор». Для меня это флаг, это вспышка в голове. Это гвоздь в висок, который пронзил мгновенно. Подняла взгляд от земли и посмотрела на мужчину, шедшего сбоку. Навострила слух на все частоты.

– Слава святой земле, этот урод получит по заслугам… - продолжал злорадствовать Клеймённый.

– Как получит по заслугам?

– Ну так…народ бунтует, требует наказать за теракт. Ну а высшие власти в лице Наместника и Ольгердовича решили проблему повесить на кого? Правильно, на этого урода, который держал нас в плену. Поделом ему. Я сейчас как раз с границы, - показал пальцем обратно на будку, возле которой встретились.

– Вся граница на ушах стоит. Казнь назначена на девять часов. Эх, все бы отдал перелезть на ту сторону и глянуть. Это же почти в двух-трех километрах отсюда.

И всё! Весь мир потух, если раньше серо-белые краски вспыхивали, то сейчас я ослепла, и оглохла, связь с миром порвалась, да и вообще смысл во всем потерялся.

Тело само двигалось и принимало решения. Кто руководил мной? Не знаю. Чисто на инстинктах, на желаниях двигаться, что-то делать, а не стоять столбом на месте.

Я поддалась внутреннему чутью, вопящему от страха. Что делать в мире без Гектора? Мне надо знать, что, хотя бы за стеной он ходит, двигается, живет, дышит и возможно думает обо мне, как и я о нем.

Рванула назад к границе. Из будки вышел Каратель, с удивлением посмотрел. Вряд ли в Питере существовал смертник, который за последнее время добровольно покинул округ, рискуя нарваться на вторую границу с Приамом.

Взяла барьер – перепрыгнула опущенный шлагбаум. Каратели отца отмерли, побежали за мной, но вскоре шаги затихли. Трусливо отступили.

Вдали показался маленький просвет, где пост с Приамом. На их улицы уже опускалась ночь.

Каратели Приама в смиренном ожидании. Бежать на их границу – самоубийство. Любого постороннего будут отстреливать и пистолеты от четырех Карателей подтвердили теорию.

Глядя, как Каратели прикрывают один глаза, готовясь сфокусировать взгляд на цели, я закричала:

– Я безоружна! Сдаюсь! – подняла руки. – Слышите! Это я - террористка! Я сдаюсь! Абрамова! На плакате! – указала вперед на бугор, который вел к зданию Карателей и площади. Где по обочинам дорог постоянно мелькали вывески реклам или мое лицо и Артема.

Один из Карателей поспешил ударить или болезненно схватить за волосы, но я сама руки сцепила в замок на затылке и покорно села на колени, пачкая голубые джинсы грязным подтаявшим снегом. Очередной Каратель толкнул в спину. Хотел показать, какая я жалкая.

– Не надо! Я не сопротивляюсь!

Руки заковали в наручники за спиной и повели вверх по горе к площади и сгоревшему зданию Карателей. Центральная дорога возле сожжённого, взорванного здания заполнена людьми, пришедшими на казнь. Муравейник, нескончаемый поток зевак бодро передвигался в направлении парка и громко скандировал кричалки.

Они все шли полюбоваться на казнь? Насладиться сценой убийства?

С давних времен три расы существовали в человеческом мире. Самая первая и самая старая – это люди. Клеймённые же появились, как боги, вышли из ниоткуда, сошли с неба к простым смертным и стали жить среди них и командовать. Люди прожили долгие века в рабстве и ненависти к богам. Пока в этой ненависти не родился первый в истории Каратель – создание, имеющее иммунитет к силе «бога» и обладающее более развитой физической оболочкой по сравнению с людьми. Со временем Каратели изгнали Клеймённых, почти истребили и прогнали на острова и стали командовать людьми. Люди теперь поклонялись им.

Отец, совершив переворот, пытался вновь занять свою нишу в людском мире, вернуть себе право жить. Да, ему пришлось быть жестоким, от этого пострадала масса народа. И теперь люди требовали принести жертву за сотни оборвавшихся жизней. И похоже, им не важно, кто ответит. Настоящие преступники – я или Артем, или же тот, кто отвечал за их спокойствие и благополучие.

Людям просто нужна жертва, чтобы выместить на ней свою злость и страх из-за несправедливости. Их не воспринимали всерьез. Для Клеймённых они и вовсе – еда.

Но Гектор не трогал людей, по-своему охранял, относился более мягко, потому что те слабы, как беспомощные дети. По этой причине жалел Люду, ведь она человек – слабое создание.

И эти твари вот так платили ему за свой спокойный сон?

Хр*н вам, людишки, а не Гектор! Меня сожрете и надеюсь подавитесь!

Толпа расходилась, давала дорогу к парку на помост, кидалась горстями чипсов, брызгали в лицо газировкой или соком. Я закрывала веки и крутила головой из стороны в сторону, когда сладкая вода превращала волосы в грязные слипшиеся патлы.