Чтение онлайн

Говоря всё это, я незаметно обогнул аристократку и поднялся вверх на пару ступенек.

— И у меня джетлаг.

— Что? — девушка была окончательно сбита с толку.

— Ну, блин. Часовые пояса. Ненавижу всё это. То ли день сейчас, то ли ночь. Мне уже всё едино. Так что я малость отдохну, а вы меня не беспокойте, хорошо? И это… потом обсудим модификации.

Не давая жертве опомниться, я пулей взлетел на второй этаж, быстро преодолел коридор и вздохнул с облегчением, закрыв за собой дверь.

Вжух меня бросил на полпути, устремившись на кухню.

Полосатый предатель…

Я уже говорил, что старинная усадьба сильно преобразилась после ремонта? Всё это влетело в копеечку, ведь мы наняли лучших спецов Турова, не поскупились на материалы, мебель и технику, да ещё внесли ряд артефактных усовершенствований. Например, крыша была усилена керамикой, выдерживающей огненные атаки, а стены пропитаны такими составами, что могут простоять не одно десятилетие без дополнительных вложений. Стёкла везде непробиваемые, рамы выточены из костей разломных животных. Проёмы я тоже укрепил и подготовил к установке каббалистических дверных полотен, реагирующих на хозяина, его гостей, слуг и домочадцев. Магические печати тоже хороши, но ставить их всякий раз перед выходом — та ещё морока.

А ещё у меня восстановлены все санузлы.

Так что я принял душ в отдельной ванной комнате, вызвал Шефа по внутренней связи и попросил сварганить мне что-нибудь на ужин, прислав всю эту историю с горничной. Сам же занялся распаковкой вещей. Для начала разложил свой арсенал, запихал грязные шмотки в специальный мешок и выставил в коридор. У нас теперь всеми прачечными работами занимаются слуги, и белый господин может почивать, хо-хо-хо!

Минут через двадцать симпатичная горничная принесла мне ужин на подносе. Рыбка на гриле, запечённые в духовке овощи, салатик, разнообразная нарезка, зелёный чай — всё как я люблю.

Это я говорю «ужин», а подразумеваю ранний обед.

Джетлаг, мать его.

Подкрепившись и заметно воспряв духом, я позвонил своим эсбэшникам и начал расспрашивать о подозрительных событиях в моё отсутствие. И представьте, на имение никто не нападал, злобные твари по округе не рыскали, никто не объявил мне войну, даже залётные шиноби не пытались всех вырезать подчистую. Наверное, это конец света. Даже скучно жить.

Глянув на календарь, я пришёл к выводу, что до стычки с Крепостью Нарышкина остаётся полтора месяца. Достаточный срок, чтобы укрепить оборону, но ведь за это время может случиться что угодно… А ещё, насколько я помню, по пятам боевиков Нарышкина идёт Перевозчик. Я бы не хотел терять столь ценного поставщика, вот и придётся играть на опережение.

В голове созрел новый план.

Очень хороший, но рискованный план.

Потому что, если в мои расчёты закралась ошибка, я надолго застряну в Пустоши и пропущу светлый миг, когда Администратор соизволит вновь с нами пообщаться. И тем самым подведу человечество. А я не люблю кого-то подводить, это противоречит Первому Железному Принципу.

Когда будущее проясняется, на душе становится светло.

Покончив с едой, я поставил будильник на семь вечера, завалился в постель и проспал беспробудным сном шесть часов.

— Колитесь, — смотрю на Варю и Бенедиктова. — Опять решили кого-то засудить?

— Ростислав, мы же не изверги, — усмехнулся стряпчий. — Встретились с представителем Ганзы, душевно пообщались. Каждый остался при своём.

— Герр Шольц? — уточнил я.

— Он самый, — кивнул Сергей Васильевич.

На сей раз ужин был ужином. В малом обеденном зале собрались я, Бенедиктов, Варя и Карина. Учитывая, что послушница не была частью Рода, мы старались не озвучивать всех деталей. Основной разговор намечался чуть позже.

— Мы же поставили ультиматум, — вспомнил я. — Неправомерное использование средств моего папочки. Иски полетели, но они легко отзываются. Что не устраивает Шольца?

— Банк рогом упёрся, — нехотя признал стряпчий. — Они видят опасный прецедент — так мне Шольц пояснил. Дело может стать резонансным. И это ударит по некоторым… очень влиятельным клиентам Ганзы. По всему миру.

— А когда мы их поимеем в суде, это ни по кому не ударит? — искренне удивился я.

— Не стоит спешить с выводами, — осторожно возразил Бенедиктов. — Мы их попытаемся поиметь. Это разные вещи. Но и Шольц понимает двойственность своего положения. Они хотят договориться и разрабатывают компромиссное решение.

— Компромиссное решение, — задумчиво протянул я. — И как это будет выглядеть?

Бенедиктов бросил многозначительный взгляд на Карину.

— Я потом всё расскажу, — Варя очаровательно улыбнулась и поправила волосы. — А сейчас хочется отдохнуть от дел. Как съездил?

— Всё отлично, — я умею ловить намёки. — А как себя чувствует наша гостья?

Мы дружно посмотрели на Карину.

— У вас очень уютно, — девушка, если и поняла, что происходит, то поддержала общую игру. — Мне даже выделили специальную комнату для экспериментов.

— Ого! — я перевёл взгляд на Варю. — У нас есть такая комната?

— Под крышей, на третьем этаже, — ответила блондинка. — Не знаю, что там раньше было… но Карине нравится.

— Хорошее освещение, — подхватила каббалистка. — Мансардное окно прямо над моим столом. И мне уже систему хранения там поставили. Спасибо, Варенька!

Сказать, что я испытал шок — ничего не сказать.

Варенька?

Похоже, моё отсутствие сблизило девушек, которые до этого вели себя как соперницы. А теперь, если и не лучшие подруги, то вполне себе мило общаются, и даже искры в разные стороны не летят.

Когда все поужинали и начали расходиться, мы с Варей и Бенедиктовым отправились в кабинет. Я тут же накинул на помещение купол тишины.

— Рассказывайте. Что там у Ганзы на уме?

— Шольц заявился с ультиматумом, — мрачно ответил Бенедиктов. — Дескать, мы переведём дело в международные суды — и держитесь.

— А вы что? — я уселся в кресло.

За окном давно стемнело, и включились автоматические фонари.

— Госпожа Фурсова взяла переговоры в свои руки, — во взгляде Бенедиктова появилось уважение.