Чтение онлайн

— Ах, да! — кивнул под общий хохот Рутберг. — Склероз проклятый. Не удивительно — вы же у меня не один такой… избитый!

— Козин. Вы организовали теракт, в результате которого были убиты семеро граждан Республики Беларусь в районе села Черневка и получил тяжкие телесные повреждения инспектор таможни Шепило на территории пункта таможенного контроля в Красном. У нас есть свидетельские показания, а также заключение дактилоскопической экспертизы… — громко заговорил Родимич.

— Ладно вешать, начальник! Где у тебя свидетели-то? Этот, что ли? — кивнул Бригадир на поникшего Ботова. — Так я его впервые вижу!

— Не впервые, Козин, — подхватил Кормухин. — Знакомы вы много лет, с того времени, как вместе отбывали наказание в ИТУ КЩ 10-10, вот справка из ГУИНа за номером 3241, желаете взглянуть?..

Козин продолжал разыгрывать безграмотного; это было его давней тактикой — на всех копиях документов прежних судимостей стояли крестики вместо его подписей.

— Ботов. Вы подтверждаете свои показания о том, что с двадцать первого по двадцать третье мая находились вместе с Козиным Геннадием Викторовичем на территории Республики Беларусь?

Ботов понимал, что ответ должен прозвучать для Бригадира, но, в отличие от него, смысла в запирательстве уже не видел: игра была проиграна.

— Подтверждаю.

— Вы, Козин, подтверждаете…

— А на хера мне подтверждать, начальник? — осклабился Бригадир и привстал: — Я ж семерых пришил по твоим словам?!

— Сидеть! — рявкнул конвоир.

— Мне все одно помиловки не будет!.. — Он посинел. Плечи его вывернулись, руки повисли плетьми; извиваясь змеем, он вполуприсядку шагнул к столу, переходя на фальцет: — Ты на меня пос-сотри, следак! Как я семерых-то мог?!. А?.. Да мне и одного-то не под силу! Я ить заморыш чахотошна-аи-й, куды мине теракты твои-и?.. мине бы уколотьси-и!..

— Сидеть! — двое отбросили его на табурет, прижали. Начиналась «ломка», изо рта Бригадира показалась пена, повисла на перешибленной губе. — Сидеть!

— Ы-ы-ы-ы-ы!.. — затрясся Бригадир. — Нашли убийцу-у!.. —

И вдруг, словно по мановению волшебной палочки, он преобразился, успокоился и улыбнулся даже; вытерев рот рукавом, обвел присутствующих совершенно трезвым взглядом. — Эх, ладно! — сказал со вздохом. — Хрен с вами, козлами. Пиши!.. Он! — выбросил руку в сторону Ботова. — Он все организовал, бля буду! Моих подписей нигде нету. А он и машину нанял, и кодлу посадил в нее. Не виноватый я, никто меня не видел, никто не опознает, а у него руки по локоть в крови, как у того Полупота. И меня сблатовал, а я, дурак, позарился на медный грош. Как он этих «бульбарей» ногами месил, садюга! Горючкой из бака поливал, поджечь хотел.

— Ах ты, мразь!!. — взвился Ботов и попытался достать до Бригадира ногой. — Брешет, сука!..

Крики конвоиров, звон наручников, удары дубинками не могли сдержать вчерашних подельников; хрипя и матерясь, они рвались, готовые перегрызть друг другу глотки, сшибиться, как бараны, лбами. Никто из них уже не чувствовал боли; Бригадир упал и стал кататься по полу, хохоча и извиваясь; на конечностях Ботова повисло по милиционеру, наручники завели за ножку табурета, заставив его, таким образом, согнуться в три погибели.

Бригадира уволокли волоком.

Когда Ботов, щедро политый водой из графина, отхрипел и успокоился, Кормухин жестом приказал снять с него наручники.

— В последний раз спрашиваю, Ботов, — медленно заговорил он: — С кем держал связь Козин по пути к границе?

В камеру вошел полковник Зарицкий. Поскольку расследуемое преступление бросало тень подозрения на спецслужбы, Судьин убедил Кормухина поручить оперативную работу УФСБ, и начальник оперотдела по согласованию с руководителем бригады и прокурором возглавил ее лично.

Ботов отдышался, устремил в зарешеченное окно бессмысленный взгляд.

— С Меховым, — вымолвил чуть слышно.

— С кем?

— С Меховым Владом.

— Кто это?

— Я его не знаю. Козин знает. Мехов шел в сопровождении «ТАМа» и «КамАЗа-4310». Козин приказал ему остаться, пока не прогонят «пустышку»… Потом вроде он должен вести лицензированный груз — металл в Калининград… — Он поднял на Кормухина потускневшие глаза и жалобно вдруг попросил: — Оформишь явку с повинной, начальник, а?

— Поздно, Ботов. Хотя признание вам зачтется.

Ботову нужно было избежать камеры смертников, откуда побег исключен. Даже «пятнашка» оставляла шанс на побег, и не использовать его было бы глупо. Он надеялся, что Пан его спрячет в тайге, таков был уговор. О цели приезда в Краснодольск он ничего не сказал и Пана не назвал ни на одном допросе. О других молчать было глупо: кто такой этот конченый Бригадир или Мехов, о котором он вообще ничего не знал и видел его мельком?.. Чтобы еще из-за этой шушеры попадать под «вышку»? Пять «кусков» не стоили того!

— Рация была у Бригадира. Потом он сел в «Урал», и я больше его не видел — погнал назад.

Фамилия Мехов фигурировала в списках сотрудников службы безопасности «Краснодольскцветмет», работу которой Рутберг изучил достаточно подробно.

— А Мехов, между прочим, каратист, — посмотрел он на Кормухина. — Как был убит таможенник?.. Правда, из службы безопасности он уволился по собственному желанию за две недели до того, как колонну отправили в Беларусь.

— Распишитесь в показаниях, Ботов, — придвинул Кормухин протокол. — Уведите.

— Значит, каратист? — в задумчивости произнес Родимич, когда за конвоем закрылась дверь. — Будем задерживать?

— Будем! — решительно сказал молчавший все это время полковник Зарицкий и встал. — Обязательно будем, и немедленно!

26

Небо было ясным — самолет должен был вылететь без задержки — в полдень. Влад подумал, что к мэру теперь Мещанинов не пойдет, а как только узнает, что Лена с Димкой благополучно добрались до Москвы, поднимет на ноги всю милицию. На ментов Влад никогда не работал — не верил им; пока суд да дело — глядишь, половина откупится, остальным припаяют годик-другой условно.