Каратель. Том 1: Шпион поневоле

В баре царил полумрак. Тихая мелодия плавно скользила вдоль стен, обволакивала столики и растекалась по стойке. Было видно, что музыкантам уже осточертели и сцена, и посетители, не обращавшие на них ни малейшего внимания, и даже собственные инструменты. В воздухе ощущались сонливость и усталость — такие же приторные и тягучие, как «Джоконда» — напиток, который пила большая часть завсегдатаев этого заведения. Ядрёная штука, но, как и всё на свете, в конце концов перестающая шибать по мозгам так же, как в первый, второй или двадцатый раз.

Бармен, низенький вёрткий человечек в едко-жёлтом жилете и с крапчатой бабочкой на шее, суетливо перебегал от одного посетителя к другому, смешивая на ходу коктейли и пересыпая свою речь шутливыми замечаниями. По сравнению с ним всё окружающее казалось ещё более застывшим и неподвижным.

Макс Агранов, стрелок отряда зачистки, сидел за стойкой и не спеша потягивал из большой тяжёлой кружки пиво. Слева от него тускло поблёскивала крышка утилизатора, в который он стряхивал пепел с дымившейся в руке сигареты. Обычно он не курил, но в баре было так тоскливо, что Макс не нашёл лучшего развлечения.

— Эй, Агранов! — раздался за его спиной весёлый звонкий голос. — Решил принять для храбрости? Пиво в этом деле не поможет, — высокий молодой человек в красивой, престижной форме танкиста подошёл к лейтенанту и пожал ему руку. — Не взять ли нам чего-нибудь покрепче? — добавил он и, жестом подозвав бармена, добавил. — Два коньяка. Хороших! И не вздумай разбавлять, — в ответ на это бармен состроил оскорблённую мину и отошёл.

— Ну, что слышно? — спросил Макс, когда молодой человек сел рядом с ним за стойку.

— В принципе, ничего определённого. Ты же знаешь, с Минтийским лесом никогда ничего нельзя знать заранее. Этакое непредсказуемое говно!

— Кое-что как раз можно, — возразил Макс.

— Что, например? — спросил его собеседник, внимательно следя глазами за барменом.

— То, что из него не возвращаются.

— Ерунда! — отмахнулся со смешком танкист. — На этот раз мы прекрасно вооружены, и, кроме того, нас много.

— Твой танк снабдили бронёй от привидений? — скептически поинтересовался Макс, бросив окурок в утилизатор. — Покрыли защитными глифами, рунами или окропили святой водой?

— Брось! — молодой человек махнул рукой. — Ты же не веришь в эти сказки? Мало ли, что наплетут люди от страха. Если верить каждой байке, то можно наложить в штанишки ещё до того, как заберёшься в машину.

— И чего же они, по-твоему, боятся?

Танкист снова усмехнулся. Кажется, он, и правда, не воспринимал слухи о загадочном лесе всерьёз.

— Уранийцев, разумеется. Но после того как мы прочешем Минтийскй лес, о них забудут навсегда. Хотя нет, наверняка они останутся в легендах, — танкист рассмеялся. — Спасибо! — добавил он через секунду, беря в руку поставленный перед ним барменом коньяк. — Твоё здоровье, Макс. И за успех операции!

Танкист выпил и положил в рот солёный орешек из стоявшей рядом стеклянной розетки. Раздался хруст.

— Ловко мы их выбили из Порт-Бурена, а!? — воскликнул он, снова обращаясь к лейтенанту. — Тоже мне, революционеры!

— Повстанцы, — поправил его Макс.

Он наблюдал за тем, как ходят желваки под кожей собеседника, перемалывавшего орешек с каким-то необъяснимым остервенением.

— Да какая разница? — нахмурился танкист. — А ведь они, небось, действительно думали, что так им город и отдадут! — он презрительно фыркнул.

— Но всё-таки они его захватили, — заметил Макс и жестом заказал ещё кружку пива.

— Всего на три часа.

— Послушай, Артур, — Макс повернулся к танкисту. — ОНИ ЕГО ЗАХВАТИЛИ! Думаешь, послали бы нас зачищать этот чёртов лес, если бы уранийцы не были опасны?

Танкист удивлённо посмотрел на него.

— Помилуй! — сказал он чуть насмешливо. — У них только огнестрельное оружие, а у нас лазеры и танки. Ты ведь не боишься их, а? — добавил он, шутливо понизив голос.

Макс молча отвернулся. Он не понимал бравады своего сослуживца. Опасность предстоящей операции казалась ему очевидной, и его раздражало, что Артур не хочет этого признать. Из-за таких вот настроений и проигрывают битвы!

В это время входная дверь открылась, и в бар вошёл ещё один посетитель — мужчина лет тридцати, крепкого телосложения, с короткими тёмными волосами, торчащими на голове жёстким ёжиком.

— Здорово! — сказал он, заметив сидящих у стойки сослуживцев, и, подойдя, расположился рядом.

Все трое обменялись рукопожатиями.

— Как настроение? — поинтересовался пришедший и подозвал бармена. — Турингосский ром, — сказал он суетливому человечку с бабочкой. — Двойной.

— Настроение? — танкист усмехнулся. — Вот Агранов решил запаниковать, — он мотнул головой в сторону Макса. — Говорит, что против привидений мы бессильны. А что нам на это скажет пехота?

— Это точно! — заявил пришедший и, достав из кармана оранжевую сигарету, закурил. — Агранов, конечно, прав. Но я надеюсь, что, кроме нечисти, нам попадутся и несколько уранийцев.

— Ты тоже считаешь, что зачистить Минтийский лес — пара пустяков? — поинтересовался Макс.

— Вовсе нет, — вошедший слегка нахмурился. — Если честно, по своей воле я бы ни за что туда не сунулся. Но, с другой стороны, сами повстанцы ведь не боятся там жить, так?

— Слушайте, да что вы паникуете?! — воскликнул танкист раздражённо. — У нас будет восемьдесят танков и две тысячи бронированных пехотинцев! Мы сомнём этот лес за полчаса!

— Жаль, что нельзя накрыть зону атаки превентивным огнём.

— Да уж! — буркнул танкист. — Это уранийцы предусмотрели. Пятнадцать реакторов — мишень весьма сомнительная. Если мы в них попадём, то можно забыть о пенсии, — тут он опять расхохотался.

Максу показалось, что это граничило с истерикой, хотя могло быть и следствием опьянения. Быть может, танкист был не так уверен в победе, как норовил показать?

— Кроме того, терраформирование этого участка обошлось Федерации в кругленькую сумму, — вставил пехотинец. — Наши боссы никогда не позволят нам сжечь этот чудный лесок, живи там хоть сам дьявол, а не то что привидения.