Чтение онлайн

Он слушал меня, пожалуй, с изумлением. Жители верхнего города, как видно, плохо знали, что происходит прямо у них под носом. Я и раньше задумывался об этом, но не предвидел, что дело обстоит настолько прискорбно. А вот следовало озаботится: жизнь мудра, когда все в ней умные, а не только половина.

— Я никогда не сравнивал, — простодушно откликнулся мой подопечный. — Много чего шло мимо сознания, и я не прочь теперь разъяснить иные щекотливые моменты. А ваши меня не тронут?

— Люди могут, вампиры — нет, потому что ты находишься под моим покровительством. Всякому этот факт будет очевиден — по запаху.

Его мои откровения, кажется, шокировали, так что довольно долго просидел, глядя куда-то в пустоту, но потом спохватился и рачительно доел содержимое банки.

— Спасибо тебе, Северен. Я и не думал никогда, что с вампирами можно ладить, да ещё лучше, чем с людьми. Жизнь круто перевернулась и с одной стороны это ужасает, но с другой даёт надежду, что дальше всё пойдёт разумнее.

Я сильно сомневался в его выводах, но привычно оставил свои циничные мысли в границах черепа.

— А что за работа? — спросил он, уже вполне заинтересованно, а не из вежливости.

Я объяснил, что являюсь владельцем несколько энергостанций, и мне очень пригодились бы люди с современным представлением о предмете. Турбины крутить водой можно и по старинке, жар недр тоже поставляется нам регулярно, но наука ведь не стояла на месте даже в нашем карантине. Вдруг есть и лишь ждут воплощение в реальной жизни новые рентабельные технологии?

— Не скажу, что я несметно богат, но и бедным себя не назову. Нашёл бы свободные средства для выгодного вложения. Ты тоже в накладе не останешься.

Никон несколько сник.

— Нет, в этом я слабо разбираюсь. Моя специальность — биотехнологии, я занимался синтетическими аналогами живых тканей. Применение в медицине, естественное протезирование, ну ты понимаешь.

Я не понимал, поскольку смыслил только в своём деле, но разница наших интересов показалась очевидной. Впрочем, я не слишком расстроился по этому поводу. В глубине души созревало желание расширить рамки деятельности. Мир не стоял на месте и мне следовало развиваться вместе с ним.

Спать легли опять в одной комнате. Никон уже успокоился, свыкся со мной и сам, хотя и не слишком уверенно предложил кровь для насыщения, но я отказался. Дело было даже не в том, что часто пить из одного человека никак не следовало, мне просто не хотелось есть. Я и сам не понимал толком логики своего аппетита, но вот таким он был. Иногда я кормился жадно и помногу, но временами полностью утрачивал тягу к пище и не ощущал при этом каких-либо неприятных последствий.

Голод внезапно затихал, напоминая о себе так редко и неуверенно, что игнорировать слабые позывы удавалось без труда. Не то чтобы я не мог достать глоток-другой крови — этого добра у нас хватало, но сам не считал нужным пользоваться ресурсом без насущной необходимости, да и любопытство одолевало: смогу жить и не пить? Полноценно в смысле, а не на грани истощения.

Мне удавалось. В последнее время эти приступы немотивированной сытости случались всё чаще, и я к ним почти привык. Постился и вёл при этом нормальную жизнь.

Вот и теперь, приятный запах доступной еды рядом умиротворял, наполняя меня довольством, но рвать чужие вены в надежде добраться до живительной влаги не тянуло совершенно. Человеку не стоило опасаться, и он это каким-то образом почувствовал. Не дёргался, когда я улёгся на своё место, возможно, и не заметил моего присутствия, потому что задумчивый его взгляд неподвижно упирался в потолок.

Я устроился поудобнее, предвкушая сладость долгого сна, когда Никон заговорил.

— Послушай, Северен, энергия — это конечно, верный кусок хлеба, но новые технологии возникают во всех отраслях. Я уверен, что и то, чем я занимаюсь, способно обогатить любого предприимчивого человека.

— Медицина? — спросил я с сомнением. — В этой области наживаются только на лекарствах, а фармацевтический рынок прочно поделен, да и затратен у нас здесь больше, чем наверху из-за высокой потребности в локализации отходов. На инвалидах опять же много не наваришь, как бы ни были хороши твои протезы.

— Да нет! — воскликнул он, приподнимаясь на локте, чтобы заглянуть мне в лицо. — Протезы — это начало, самая неотложная первая часть проекта. Я хотел заработать в игре на продолжение исследований, а в перспективе ведь искусственные ткани можно применять очень широко: для усиления мышечной активности, устранения неполадок в работе любой системы организма. Очень часто бывает так, что подводит, допустим, сердце, тогда как все прочие органы ещё в полном порядке. Заменить его донорским дорого и зачастую опасно, а вот произвести ремонт и внедрить в искусственную ткань стимуляторы гораздо проще — и проработает такой гибрид ещё много лет.

Вот, значит, как! У меня щёлкнуло в затылке, я вспомнил пришельца, так поразившего меня силой и скоростью. Не об этом ли самом говорит сейчас человек, оттащенный мной от края пропасти? Если так, то послушать его речи будет более чем полезно, да и деньги в новое предприятие вложить — тоже. Смутные предчувствия могли вскорости обрести реальные контуры. Не просто так я возжаждал перемен. Они уже пришли и требовали внимания.

Не очень-то я восторжен по натуре, да и жизнь приучила к сдержанности, потому я никак не выказал свою заинтересованность. Прежде, чем говорить, следовало поразмыслить. Человек вскоре заснул, да и я последовал его примеру, надеясь отдохнуть впрок — мне это нередко удавалось. Иногда я жил в человеческом режиме, но случалось отключался надолго, чтобы потом бодрствовать неделями. Система работала довольно странно, и я научился ей пользоваться в своих интересах.

Как я уже говорил, временами в привычной моей сути что-то пробуждалось, словно перемены, которые я веками считал окончательными, внезапно вновь решали напомнить о себе. Я ведь не забыл, как трудно происходило преображение, сколько устоявшихся правил и понятий сломалось во мне вместе с появлением клыков и пробуждением жажды. Тогда я был напуган, сейчас лишь встревожен. Тогда я не знал, что ждёт меня впереди, теперь научился отчасти угадывать грядущее, словно вместе с новым метаболизмом обзавёлся неведомыми прежде чувствами.