Каракурт
Шрифт:
Глава 7
– Да кем он хоть работает? Кто его родители? Где родился и вырос?
Как мило, что папа и мама вдруг решили приехать, да еще и с ночевкой… И чего это им вздумалось навестить дочь ни с того ни с сего? Ведь обычно они заезжают к ней, когда им что-то нужно, а теперь… Или это информация, сказанная маме по телефону, вызвала у них такую бурю эмоций? Но ведь раньше так серьезно к ухажерам Насти родители не относились – воспринимали обыденно, с легкой каплей юмора. Так относятся к мальчику из детского сада, в которого влюбилась пятилетняя дочка.
А тут чуть ли не с ума сошли – сорвались с места, приехали на следующий же день, да еще и засыпают Настю бесконечным количеством вопросов.
Может, они поняли, что ее любовь в этот раз серьезна?..
– Ма, он ветеринар, – с глупой улыбкой сказала Настя, вытаскивая из духовки пирог с мясом.
– И это все, что тебе о нем известно? – вспыхнула мать. Отец даже подавился семечками.
Настя ловко вынула нож и, пританцовывая, начала разрезать пирог.
– Мама! Одно я знаю точно – он потрясающий! Он… мне действительно с ним хорошо! Он даже умеет… хотя, ты ведь все равно мне не поверишь. Он животных любит! Ой, мам… мне кажется… он совершенно идеален. Нет у него недостатков, совсем нет.
Отец сурово впечатал кулак в стол.
– Недостатки у всех есть, и идеальных не существует, – отрезал он.
– Да? – ехидно усмехнулась Настя, уперев руки в выцветший застиранный фартук. – Даже у тебя они есть?
– Конечно, – кивнул отец. – Я слишком добрый.
– Это, конечно, изъян чудовищный.
– Анастасия, а ну прекратить язвить с отцом! Значит, слушай. Даю тебе месяц – чтобы ты узнала об этом человеке все, что можно. Имя-фамилия-отчество. Дата рождения. Родители. Увлечения. Предпочтения в еде. Группа крови. Любимый цвет. Капитал. Имена друзей и бывших девушек…
– Папа!
– Потом, – невозмутимо продолжил отец, – через три с половиной года, если информация о нем тебя полностью устроит, можешь выходить за него замуж. Но не раньше! Человека узнать надо хорошо, это самое важное. Чтобы сюрпризов в семейной жизни не было… А то мало ли, всякие люди есть. Ты, самое главное, папку слушай, и все будет хорошо. Папка тебе дурного-то не посоветует…
Настя закатила глаза, опустилась на табуретку и вытерла тыльной стороной ладони лоб.
– Не собираюсь я за него пока замуж! – устало сказала Настя. – Я же не дура, чтобы после четырех встреч под венец идти.
– Еще чего!
–Пап, а вот скажи, зачем вы сегодня приехали с утра пораньше? Вы же так просто ко мне не заглядываете! Витольда пообсуждать, да? Вы, наверное, после моей новости всю ночь не спали, и сели в машину, чуть глаза продравши.
Мать ахнула, а отец сдвинул брови.
– Ты как разговариваешь? – пробасил он. – Я тебе что, баба, чтоб ради сплетен заваливаться? Сегодня Евгений, друг мой, приехать к тебе должен. Ему переговорить надо с человеком, что этажом ниже тебя живет, ну и к тебе заскочит, Блинчика повидать. А я, знаешь, тоже с Евгением свидеться хочу, с нами-то он больше не работает – после несчастия в семье ушел.
Настя вытерла стол полотенцем.
– Так это тот самый, который Блинчика тебе отдал? – уточнила она. – А что за несчастье-то?
Отец нахмурился.
– Дочка умерла у него, она и была псу хозяйкой. Вот и отдал, чтоб Блинчик о погибшей не напоминал.
Настя в ужасе прижала ладонь к губам.
– Ужасно! – прошептала она. – Что с ней случилось?
– Да не знаю я подробностей. Евгений об этом не особо разглагольствует. Насколько мне известно, пропала она без вести.
Настя замолчала.
Вот так вот и пропадают люди. Бог знает, что с ними происходит потом. Вот обычная девушка, бывшая хозяйка Блинчика – и исчезла. Как бы не оказаться на ее месте, ведь преступности-то нынче много, хоть и утверждают все, что Настя в лицо пока с ней не сталкивалась.
Квартиру пронзил дверной звонок.
– Вот и пришел Евгений, – радостно произнес отец. – Настя, иди, открой ему. Хоть познакомишься. Только это… будь тактичнее, о трагедии не говори. Ну, сама понимаешь, дело тонкое…
– А то я не знаю, – пожала плечами Настя и отправилась к двери.
Иногда раздражает, что отец считает ее либо маленькой, либо больной на голову. Ну к чему его постоянные напоминания, советы и нелепые подсказки? Почему он вообще лезет в ее жизнь?
Настя вздохнула и щелкнула дверным замком.
Честно говоря, не хотелось ей видеть этого Евгения. Она не знала, как следует правильно разговаривать с людьми, пережившими такое горе. К тому же – а ну как он захочет вернуть Блинчика назад?
– Привет, Настя.
Она подняла глаза.
Брови взметнулись вверх, кровь прильнула к щекам, а сердце забилось чаще.
То был не Евгений.
Витольд.
– Ты? – нелепо забормотала Настя, глупо улыбаясь. – Но… зачем… так быстро? Вчера же только хорошо по лесу прогулялись, и я…
Она осеклась.
Витольд сжимал пышный букет нежно-белых роз.
Сейчас он был особенно красив – волосы собраны в хвост, рубашка выглажена (а он хозяйственный!), на запястье – часы, а на шее – привычная цепочка.
– Ты не рада? – чуть нахмурился он.
– Я? Я очень рада! Все дело в том, что я… ты не смейся… не накрасилась. Да и не приоделась особо, даже фартук не сняла… Но ты так удачно зашел! Познакомишься с родителями, они как раз здесь! Только с папой будь аккуратен, он у меня… строгий немного…
Настя бережно приняла букет.
И почему Витольд постоянно смотрит ей в глаза? И не просто смотрит, а чуть ли не пытается с помощью взгляда вызнать все тайны и вывернуть наизнанку ее душу?
Но ничего не поделаешь – глаза у него и вправду красивые. В такие не грех и лишний раз посмотреть… Колдовские изумруды, малахитовые омуты, нефритовые зеркала и еще тысяча великолепных, неповторимых сравнений…
– Вить?..
– Я…
Он сбился. Теперь его глаза испуганно метались во все стороны. Витольд невольно отступил на шаг, сжался, словно от холода, и вымученно сказал: