Карафуто
Шрифт:
Володя был сам не свой. Так вот кем является таинственный узник! Хагимура! Маленький японский солдат, который замахнулся на офицера штыком!
Военный суд, вероятно, присудил Хагимуру к смертной казни, и его прислали в секретную химическую лабораторию вместо экспериментального кролика. Осужденный даже не знал, какая судьба его ждет.
Володя бросился в лабораторию. Только через час ему посчастливилось вынести оттуда в глубоком кармане штанов бутылку спирта.
Он возвратился к Ли Фуну. Часовой-великан на этот раз очень подозрительно посмотрел на Володю. Но мальчишка быстро сунул ему в руку бутылку. Ли Фун долго взбалтывал ее, почему-то не решаясь пить. У него, наверное, не выходила из головы мысль, что узник и этот юноша, который только что принес ему огневую воду, знают друг друга. Не лучше ли сейчас же позвать Фудзиту?
Но бутылка влекла, притягивала к себе все существо Ли Фуна. Жадные огоньки тлели в его глазах.
В конце концов вожделение победило. В последний раз глянул он на Володю и медленно поднес бутылку к губам. Володя схватил его за рукав и быстро проговорил:
— Не всю! Не всю! Глотни дважды. Оставь мне… Я тоже буду пить… Я буду пить…
Он сделал вид, что хочет забрать бутылку у Ли Фуна.
Часовой выдернул руку, погрозил кулаком и начал пить. Спирт булькал, Ли Фун отрывался от бутылки, хрипел, сплевывал и в конце концов разбил бутылку о стену.
Его глаза налились кровью, губы посинели. Он схватился за кобуру, расстегнул и хотел вынуть револьвер…
Это была критическая минута. Если бы кто-то сюда нагрянул, все бы погибло.
Ли Фун скоро свалился на пол. Володя подождал еще немного и легко вынул револьвер из его кобуры.
Великан лежал, как бревно, что-то бормоча и вздрагивал всем телом. Он уже ничего не понимал.
На одно мгновение Володя засомневался. Убегать немедленно, убегать, не задерживаясь! Но он наклонился над Ли Фуном и достал у него из кармана ключ.
Руки трусились, и ключ не попадал в скважину.
В конце концов дверь отворились. Она заскрипела, и Володе показалось, что по его нервам провели тупой пилой… Хагимура сначала, не понял, в чем дело.
— Надо бежать! — сказал Володя. — Бежать!
Узник метнул вокруг глазами. Увидел на полу Ли Фуна и Гохана, который, повизгивая, стоял над дежурным.
— Не отставай от меня! — приказал Володя.
Он пошел вперед, запрятав револьвер за пазуху. Так он шел, пересиливая неодолимое желание бежать, бежать стремглав!
Беглецы беспрепятственно прошли мимо двери вивария и вышли во двор. Первая половина Володиного плана побега удалась как можно лучше. И хотя впереди было самое трудное, Володя с изумлением констатировал, что стал абсолютно спокойным. Его мысли были ясными и четкими, каждый шаг, каждое движение — точным и твердым.
Неожиданно сзади что-то глухо зарычало. Еще не оглядываясь, Володя знал, что это — Гохан. Пес стоял в двух шагах и скалил зубы на Хагимуру.
— Гохан! — прошептал Володя. — Гохан! Немедленно — назад!
Пес ощетинил шерсть и зарычал громче. Глядя прямо в глаза псу, Володя непрестанно повторял:
— Назад! Слышишь? Назад! Назад!
На миг мелькнула картина: он, Володя, привязанный к дереву… Вокруг тайга… Сквозь ветви лиственниц светит месяц… На расстоянии нескольких шагов рысь… Блестят ее зеленые зрачки…
— Назад! Гохан! Назад! Назад! Назад!
И пес не выдержал. Виновато понурился и повернулся назад.
— Теперь вперед!
Но Володя не досказал этих слов. Хагимура схватил его за руку и молча указал на противоположную сторону двора. Юноша увидел коменданта Фудзиту и с ним трех жандармов. Через минуту они будут здесь. Один из жандармов показался Володе очень знакомым. В тот же миг юноша чуть не вскрикнул:
— Хабаров!
Да, это действительно был Хабаров, провокатор и шпион, документы которого лежали сейчас в Володином кармане. Итак, негодяй не погиб в пропасти. Не было сомнения, что ему посчастливилось напасть на Володин след.
Жандармы очень торопились. Хабаров что-то впопыхах говорил Фудзите, на бегу вытирающему платочком густой пот со лба.
Володя вздрогнул от мысли, что, если бы он хоть немного опоздал, пришлось бы снова лицом к лицу предстать перед японской контрразведкой.
Дернув Хагимуру, юноша едва успел запрятаться за угол дома. Жандармы пробежали мимо. Они спешили со всех сил. Володе даже послышалось, что один из жандармов произнес его настоящую фамилию.
Теперь настала решающая минута. Володя бросился пересекать широкий двор. Хагимура не отставал. С разбега Володя вскочил в дежурные помещения, через какие был ход к воротам. Там двое солдат играли в настольную игру. Третий дежурный, опершись на винтовку, следил за ними, за ловкими движениями их пальцев, качавших по столу белые костяные шарики.
— Ложись!
Этот окрик свалился на дежурных, как молот. На миг, растерянные и ошарашенные, они застыли на местах.
— Ложись! — снова приказал Володя, целясь из револьвера.
Те, что играли, беззвучно соскользнули вниз и распластались на земляном полу. Солдат с винтовкой сделал неуверенное движение — возможно, хотел выстрелить. Но Хагимура, подскочив к нему, выхватил оружие, и тот поднял руки вверх.
Хагимура метнулся к воротам и начал дергать тяжелый засов. Отодвинуть его мешала винтовка, бросив ее на землю, узник обеими руками растворил ворота.
И здесь прозвучал выстрел… Второй, третий. Что-то звякнуло почти у самого Володиного уха, и он увидел, что Хагимура упал, как подкошенный. Из раскрытых дверей дежурной комнаты на них нацеливалось несколько револьверов. Мелькнули лица Фудзити и Хабарова. Шпион выпускал пулю за пулей, после каждого выстрела прячась за дверь. В тот миг, когда его голова выткнулась снова, Володя спустил курок. Цепляясь за дверь, Хабаров упал. Отстреливаясь, Володя выбежал в раскрытые ворота. Еще минута — и он уже был в тайге.