Чтение онлайн

— Ну ладно тебе…

— А что, разве не так? Мать моя твою фотку над камином повесила, чтоб все видели, какие в нашей семье красавцы есть! — Он шутливо хлопнул брата полотенцем по груди. — И все тебя за французского актера принимают! За французского, понимаешь! А я как к вам в Куршевель приеду, меня все турком обзывают…

— Сбрей усы, похудей, станешь похож на грека.

— Этого еще не хватало!

Гурген схватил из холодильника бутылку пива, открыл ее зубами, сделал добрый глоток, затем, прислонив холодное стекло ко лбу, отправился в комнату. Андрей проследовал за ним со словами:

— Ну что, поговорим о деле?

— Я за этим и пришел… — Гурген одним глотком допил оставшееся пиво, отставил бутылку и, сделавшись серьезным, начал: — Итак, новостей много. Есть хорошие, есть не очень. Начну с плохих. Пушка привозная. Чистая — нигде не засвеченная. Довольно дорогая. В отличном состоянии. Это наводит на мысль, что она приобретена не на черном рынке (там одно барахло), а в оружейном магазине из-под полы — продавцы часто в обход кассы торгуют пистолетами. Выяснить, откуда взялась наша «беретта», практически невозможно…

— То есть пушка нам ничего не дает?

— Почему же ничего? Мы можем смело сказать, что киллер не местный. — Гурген нахмурился, сведя густые брови в одну линию, и добавил: — И это плохо…

— А что хорошо?

— Хорошо то, что наша фамилия не всплывет во время расследования.

— Не понял…

— Убитую зовут не Кара Караян, а Эсфирь Соломоновна Штайн.

— Да-а? — пораженно протянул Андрей.

— Да.

— Кара решила сменить не только имя, но и национальность? С чего бы это?

— Паспорт, который нашли при ней, настоящий. Не подделка. Девушка, изображенная на фотографии в документе, очень похожа на Кару, но это не она. Человек, не знавший твою жену лично, не заметил бы разницы, но я — мне по факсу переслали копию — сразу ее увидел.

— К чему ты клонишь?

— Этот паспорт специально выкрали для Кары. Нашли похожую на нее и подходящую по возрасту девушку и тиснули у той из сумочки документ. Так получилось, что она оказалась еврейкой.

— Что ж, это ясно… — Андрей потер щетинистый подбородок. — Но ведь, наверное, эта Эсфирь пошла в паспортный стол и написала заявление об утере документа… И украденный паспорт превратился в филькину грамоту. Жить с ним, конечно, можно. Но делать крупные покупки — нет.

— Ты о каких покупках говоришь?

— О покупке недвижимости, конечно. Не знаю, как в России или Абхазии, но во Франции это серьезная процедура. И с липовым удостоверением личности ее не совершишь — сразу всплывет подлог, ведь в компьютере есть данные, что паспорт гражданки Штайн с этой серией утерян тогда-то, тогда-то…

— Брат мой, ты меня удивляешь! — закатил глаза Гурген. — Даже в твоей хваленой Франции запросто можно обойти закон, не говоря уже об Абхазии!

— Каким образом?

— Совершив покупку недвижимости через подставное лицо.

Андрей хлопнул себя по лбу:

— Точно! Я об этом не подумал…

— А я сразу именно так подумал, когда увидел паспорт. И навел справки.

— Ну и?

— Дом приобретен на имя Смирнова Антона Петровича по кличке Смирный. Он известный в Гагре посредник. К нему часто обращаются с деликатными просьбами лица, которые, скажем, не очень дружны с законом или не желают афишировать свое благосостояние. Машины, акции, произведения искусства — все он регулярно приобретает, но не для себя, а для своих клиентов. Имеет с этого хороший процент. В последнее время специализируется на недвижимости — скупает дома на побережье для лиц, не имеющих абхазского гражданства: по закону только граждане страны имеют право совершать такие покупки, а россиян, желающих приобрести недорогой особнячок в райском уголке, полным-полно…

— То есть наш дом оформлен на его имя?

— Да.

— И у кого он его, интересно, купил?

— У государства. — Видя недоумение на лице Андрея, Гурген пояснил: — Дом стоял брошенным много лет. До него никому не было дела. Если бы вилла располагалась на берегу моря, тогда до него давно бы добрались, но развалины в горах — это, сам понимаешь, не такой уж и лакомый кусочек… Но все изменилось, когда на них нашелся покупатель. — Гурген улегся на кровать, заложив руки за голову, и продолжил: — Смирный, получив задание от гражданки Штайн, сразу пошел к начальнику земельного отдела мэрии и намекнул на то, что, если тот окажет содействие, ему за содействие заплатят…

— Тот, как понимаю, помог. Но я не врублюсь как?

— Когда стали выяснять, кому принадлежит земля, на которой стоит дом, оказалось, что хозяева давно сменили гражданство и уехали из страны. Перед отъездом документы на землю не переоформили…

— Так они все сгорели! Восстановление и переоформление заняло бы время, а мы торопились покинуть страну… Да и не до того было, сам знаешь…

— Не переоформили, — назидательно повторил Гурген. — Не переприватизировали…

— Это что еще за фигня?

— У нас и такая фигня бывает! Например, расприватизация… — Он широко улыбнулся. — Но не об этом речь. А о том, что земля ваша перестала быть вашей сразу после того, как вы сменили гражданство… — Гурген развел руками. — Такие законы, ничего не поделаешь…

— Ладно, черт с ней, с землей! Не велики деньги…

— Это точно! Сейчас в самом Сухуми земля подешевела, а уж в горах… Чудо, что на нее покупатель нашелся.

— Чудо то, что им оказалась Кара. Зачем ей понадобились старые развалины, в которые она вложила кучу денег? Я понимаю, если бы дом выкупили затем, чтобы устроить в нем… ну… например, цех по производству наркотиков. Или склад контрабанды… Или нелегальную клинику пластической хирургии для беглых преступников! Место-то уединенное…

— Брат, ты насмотрелся дешевых голливудских боевиков! А надо было смотреть мелодрамы! — Гурген похлопал Андрея по плечу. — Кара купила ВАШ дом потому, что когда-то была в нем счастлива! Только в нем и была…

— Она любила НАШ дом… — Андрей опустил голову на сжатые кулаки. — Хотела в нем состариться и умереть…

— Даже так? Х-м… Тогда я скажу вот что — она купила его, чтобы умереть там, где всегда хотела…

— Думаешь, она знала, что ее хотят убить?

— Я предполагаю… Но пока мы очень мало знаем о жизни Кары, чтобы делать какие-либо выводы.