Капсулёр
Шрифт:
Нужно или действовать в одиночку, подождав более удачного момента, или подобрать одного-двух напарников при личной встрече. Причём таких, чтобы не трепались ни до, ни после операции.
Клим ещё раз изучил список найма и не обнаружил ни одного знакомого имени. Всё-таки Содружество слишком огромно, а выходцев с Земли в нём не так уж много. Да и не все они спешат оставлять следы в сети.
Однако, прежде чем отказываться от первоначального плана, стоило проверить и другие варианты поиска напарника.
Бар «Земля» отличается от вереницы таких же заведений разве что длинным списком напитков на основе этилового спирта, да реалистичными видами земных ландшафтов в панорамных мониторах. Ну и ещё наличием живого бармена.
Большинству коренных обитателей Содружества такой анахронизм не по нутру. Общаться с другим человеком чтобы заказать «горячительного», а тот ещё и подсказывать с выбором будет? Да вы издеваетесь! Кому это нужно!?
«Не земляне» почти не посещали его ещё и потому, что для большинства содружественных печёнок пятьдесят грамм водки – смертельная доза. Есть и пить в заведениях узкой расово-национальной специализации следует лишь после тестирования всех предложений меню специальным пробником. На входе даже соответствующее предупреждение светится.
Клим уселся за любимый угловой столик слева от входа. Так он мог разглядеть любого посетителя. Посреди бара медленно вращалась проекция глобуса, как-раз повернувшаяся к пилоту Евразией.
Подошёл бармен. Широкоплечий громила, с едва наметившимся пивным брюшком. Приветственно кивнул:
– Привет Клим, давно не появлялся, как успехи?
– Не жалуюсь, – усмехнулся парень. – Кто-нибудь из моих был недавно?
Бармен – бывший боец штурмового батальона, открывший после увольнения свой маленький бизнес. Он собрал большую картотеку, записывая данные каждого посетителя в нейросеть. Поэтому отлично «помнил» всех своих клиентов, знал кто с кем дружит и частенько передавал весточки и «приветы».
– Сожалею, но из твоего выпуска последним кутил Саша-Бляха, – разочаровал бармен. – Почти год назад.
– Жаль, – пожал плечами Клим.
«И тут облом»
Он заказал салат, рюмку коньяка и уставился в обзорный экран рядом. Тот расцвел объёмной картинкой. Какую запросто можно наблюдать из окна любой кухни какого-нибудь провинциального городка Земли. Узкий дворик, окружённый девятиэтажками. Детская площадка, лавочка с бабулями, да прогуливающиеся мамаши с колясками.
Бармен, видимо, глянул личное дело земляка и запустил подходящий ролик.
Клим вполне мог позволить себе наведаться в родной мир и в живую. Тихо приземлить капсулу где-нибудь на отшибе, пройтись по городу в котором родился. Некоторые пилоты так и поступали, не зря же земной интернет пестрит сообщениями о замеченных НЛО. Но родных у него не осталось, а ностальгию можно потешить и в баре.
Пилот продолжил трапезу, краем глаза отмечая всё новых посетителей. Незнакомый молодняк в форме кадетов Академии всё пребывал. За центральным столиком собралось уже человек тридцать. Ребята что-то буйно праздновали.
«Ого» – отметил Клим. – «А земляне-то начинают иметь успех у рекрутёров Агентства»
В какой-то момент в бар зашёл очередной парень и его движения показались пилоту смутно знакомыми. Он впервые видел это лицо и фигуру, но никак не мог отделаться от стойкого чувства дежавю.
«Сменил внешность?»
Мстить наёмникам не принято, ответственность за их действия во время исполнения контракта всецело возлагается на нанимателей. Но это правило часто нарушается – всегда найдётся тот, кто винит именно исполнителя.
Клим подумал, что он как-раз такой, раз взъелся на Мерина из-за происшествия у Славы. Впрочем, тут немного другой случай – просто «Слава» стала последней каплей, переполнившей чашу терпения.
Предвосхищая такой поворот, ОАП предоставляет своим пилотам возможность сменить имя, внешность и регистрационный номер, чтобы избежать преследования не теряя накопленного рейтинга.
Недорогое клеточное перепрофилирование меняет облик до неузнаваемости всего за сутки. Однако, скрыть привычные жесты, гордую осанку и величественный взгляд, человека привыкшего… Нет, не командовать – повелевать, так вернее. Этого оно спрятать не может.
Клим словно бы снова оказался в праздничном зале, запросто беседуя с клановым лидером «Славян». От посетителя, скромно присевшего за дальний столик, так и веяло дворянским происхождением.
Пилот, конечно же, мог и ошибаться, а потому не спешил садится рядом и завязывать разговор. Терпеливо дождался когда посетитель переговорит с каким-то знакомым, окончит есть и направится к выходу, а лишь затем двинулся ему наперерез, и «случайно» задел плечом.
– Прошу прощения, – развёл руками Клим. – Моя вина. Задумался, как последний первогодка.
– Ничего страшного, – отозвался парень. – Бывает.
Он ни жестом, ни взглядом не показал, что они знакомы. Лицо осталось совершенно невозмутимым.
И даже когда Клим, громким шёпотом произнёс повернувшемуся было к выходу парню:
– Обалдеть. Одни князья кругом.
Тот не сбился с шага и не вздрогнул. Только едва заметно напряг мышцы спины и быстрее чем следовало скрылся в проходе. Это могло не означать ровным счётом ничего. Но Клим всё же вернулся за свой столик, терпеливо прождал тридцать минут. А когда выходил из бара очень внимательно оглядел окружающую обстановку, но так ничего и не заметил.
«Видать, действительно ошибся» – что не удивительно, после всех переживаний и раздумий.
В каждом четвёртом прохожем Климу мерещился Мерин. Клеточное перепрофилирование доступно не только пилотам, а мода одна на всех, так что многие жители станции похожи друг на друга, словно браться. Иногда так и хотелось ухватить очередного «Мерина» за грудки и стукнуть лбом в переносицу. Сказывались последствия лёгкого опьянения.
Клим «подозвал» по сети такси и отправился в гостиницу для пилотов ОАП.