Чтение онлайн

Настал черед задуматься уже Ярому. Обычно он не любил нянчиться с обычными работягами или рыбаками, старался такую ношу спихнуть на друга. Но – Данко помалкивает, а тут вроде как кусок хлеба предлагают.

– И чем заманиваешь?

– В порту старший смены получает десятку в день. Я буду платить двадцать чаков или обычную жемчужину, что по курсу почти так же.

– Жемчужина за день работы?

– Ага. И чтобы у нас никаких проблем с работягами, с полицией и разным жульем, которое обычно пытается втихую тянуть, что плохо лежит. Завтра мы начинаем осмотр затопленных помещений, через две недели перейдем наружу, как шторм утихнет. Поэтому народу под ногами будет путаться много.

– А Данко что дашь?

– Ту же жемчужину за работу с учетом, грузами и тритонами. Они мне передали, что “светлая борода” им знакома и вполне устроит, как еще одно доверенное лицо от их крохотной комунны. После завершения работы оба получите местное гражданство бесплатно. Мэр дал гарантию. А это – налоговые льготы и возможность что-то свое открыть. Не знаю, охранную контору или вообще купеческий дом создать. Или ферму вместе с хвостатыми недалеко построить, они помогут, как мне кажется.

Оба ушкуя замолкли, думая о своем и обмениваясь изредка взглядами. Наконец Данко поднял свою ладонь-лопату:

– Я в деле. У тебя есть мое слово.

– И мое, – поддержал друга Ярый. – Если бы еще родственников твоих найти, то вообще было бы хорошо. Новиков совсем мало осталось, но раньше торговали по дальним краям. Можно было бы караваны с большим прибытком гонять.

– Новики...

Каппа помолчал, допил чай и посмотрел на затихших мужчин.

– Вы говорили, что Исход был очень давно, когда весь народ покинул старые земли и попал сюда. Так?

– Так. Когда Иван Великий, князь Московский, взял под свою тяжелую длань Вятку, многие семьи вместе с ведунами ушли сюда. Знающие открыли новую дорогу, но своими жизнями заплатили за право ушкуев остаться свободными. С той поры мы живем здесь, на Вардене... Потом в страшные дни после Потопа часть дальних родов откололась и стала называться новиками. Веру чужую местами приняли, других богов начали признавать. Хотя родней нашей считаются до сих пор и друг другу в помощи никогда не отказывают... А что?

– А то, что ваши ведуны открыли дорогу на Варден больше пятисот лет назад, а меня обманом привезли всего как пару месяцев. Подряжали груз поднять, но в итоге сами сгинули и дорогу назад закрыли.

– О как... – Данко удовлетворенно кивнул. – Да, возможно... Воллы от своего короля бежали три века назад из Уэльса, заплатив остаткам друидов. Потом еще иногда кто-то появлялся, но очень редко. Таких всегда местные власти собирали, у себя держали. Ну и придумали свою машину, что мир опрокинула в бездну... Выходит, не все машины разрушились во времена Потопа.

– Выходит.

– Но тебе лучше о таком молчать. Не слышал ни разу, чтобы обратно кто-то смог вернуться, хотя сам знаешь, одна попытка такая была. До сих пор полной ложкой расхлебываем...

– Подожди, подожди, – вмешался Ярый. – Выходит – Каппа тоже ушкуй, но еще с земель царя Ивана? Так, что ли?

– Ага...

– И как там сейчас? Кто корону держит, как к вероотступникам относятся?

Водолаз протестующе замахал перед лицом:

– Так, стоп, стоп, охолони... Давайте потихоньку, без беготни и суеты... Значит, о работе договорились. Завтра с утра выходим вместе, начинаем работу организовывать. Принято? Отлично... Про новиков что решим? Если я рот открою, что ушкуй, меня любой из ваших за ребра подвесит, чтобы языком не молол попусту.

– Решаемо, – отмахнулся Данко. – У меня в последней рыбацкой ватаге был один из бродяг. Семью потерял, скитался по всему миру. Брата похоронил, один мыкался. В один из выходов под атаку раненного морского зверя их лодка подставилась, никто не выжил. Запросто может быть еще один такой же бедолага, без родных и знакомых. Что он рассказывал, я тебе передам. Язык ты и так знаешь, а диалектов у новиков множество.

– Наверное, подойдет. А дальше что?

– А что дальше? Дальше жить будем, поддерживать друг друга. Какая разница, когда ты дорогами предков прошел – пять веков назад или сейчас. Ушкуи своих не бросают.

Ярый подошел и помог Каппе подняться. Посмотрев на осунувшееся и уставшее лицо, закончил разговор:

– Позже тогда сказки про дом поведаешь, атаман. Сейчас же иди, отдыхай. Последнее дело будет, если работа раньше времени тебя загоняет. Мы теперь вместе, нам предстоит этот город к жизни вернуть. Так что отдыхай...

Уже закутавшись в одеяло, Каппа прошептал, проваливаясь в сон:

– Держись, гасконец, нас ждут великие дела...

Первыми на результаты работы пятерки тритонов отозвались полицейские. Можно даже сказать, что они не просто отозвались, а взвыли благим матом. Потому что хвостатые выгребли из затопленных помещений кучу покойников в разной степени разложения. Но тритонов можно было понять — кому захочется возиться в разных бывших складах и доках, когда под ногами трупы болтаются. Но вот Шугерт – тот за голову схватился. Но потом быстренько “находки” отсортировали, кого-то даже опознали и захоронили как положено – опутав сетями в старой лодке, отведя ее на глубину и пробив там дно.

Вторыми частично недовольными оказались уже мелкие клерки в мэрии. Потому как предоставленные планы были за две недели исчерканы, перерисованы заново не один раз и до сих пор находились в состоянии “а тут переборки давно нет, потому как ее присобачили вот сюда”.

Ну и последним, кто сначала ворчал себе под нос, оказался сам мэр. Господин Тристан изволил дуться на то, что заставить Каппу работать за гроши так и не удалось. Пусть цены были существенно ниже, чем пришлось бы отдать любым нанятым со стороны, но деньги городу все же надо было выкладывать. Как и различное оборудование, которое спешно приводили в порядок в многочисленных мастерских. Но затем через неделю мэр получил первые результаты, оценил поднакопившиеся плюсы, и в конце второй недели уже стоял на стене Лортано и благодушно разглядывал, как идет подготовка к ремонту: