Чтение онлайн

— Подходит вне расписания правительский скорый. Мы пройдём через выброс от его скачка.

Новый шнур сверкнул разрядом, взметнулись цифры ионизации. «Hoax», блистая бронёй корпуса, миновал облако частиц, извергнутых виртуальным порталом — в пустоте зазияла дыра запредельной тьмы и вмиг сомкнулась, оставив тающие лучи ледяного пламени.

Смещения цифр и фигур установились на границе возможностей восприятия. Компьютеры «Ноаха» старались во славу компании, предусматривая любые перемены в полёте. Скорость замедлялась, словно масса снующих кораблей пружинила под напором грузопассажирского гиганта. А ведь, собственно, это рядовой рейс, лишённый какого-либо элемента случайности. Точнее, случайности призван исключить пилот, единственный живой модуль в коконе техники. Он выбирает и направляет.

Форт испытал нечто вроде тошноты — и удивился. Забытое ощущение. Сбой мозга? нет, скорее сброс груды данных, засоривших память. Похоже, вскоре эти приступы станут чаще.

«МОГУ ТЕБЯ ДУБЛИРОВАТЬ, — яркой строкой предложил Луган. — Я ВЫСПАЛСЯ».

Надо же так потерять чувство реальности! Луган успел стряхнуть мёртвую тяжесть, накопленную за вахту, и опять готов.

«ВОЗМОЖНО, ПОЗЖЕ, — дробно отстучал Форт. — ПОКА РЕЙС ИДЁТ БЕЗ ПРОБЛЕМ».

«ТОГДА СКАЖЕШЬ».

— Без малого двадцать четыре часа ведёт, — отметил капитан.

— И ничего?

— Скоро войдёт в очередь на посадку.

Тошнотворные сбросы повторялись раз за разом. Форт отключил их регистрацию — не смертельно, значит, и внимания не стоит. Схема захода на Экуну рисовалась вполне ясно, но, кроме неё, в голове не было решительно ничего — одна-единственная целевая установка: «Занять место».

— Экватор Экуна, я «Hoax». Примите координаты...

— Раньше графика, «Hoax». Быстро летаете. У вас накладка с правительским скорым в час шестнадцать минут. Ожидайте это время. Ваша установка на внешней орбите — считывайте.

Цифры ступенчатыми скачками замедляли бег, превращаясь в стабильную картину, где моргали группы орбитального слежения и расчёта на тяготение планеты. Гравиторы бережно стабилизировали ход, подгоняя траекторию к установкам Экватора. На миг Форту показалось, что отказало зрение — так неестественна была остановка цифрового шторма. Он — уже произвольно — выполнил сброс, и вновь накатила тошнота, незнакомая киборгам. Секунду оси глаз колебались и плавали, прежде чем он смог перевести зрачки на капитана.

— Я сменю тебя, — просто сказал тот. Лишние шумы пролетали и гасли в ушах, постепенно слабея. Проверка моторных функций. Проверка равновесия. Здесь стабильно — значит, перегрузка касалась одной сенсорной сферы. Скверно всё-таки работать на чужой аппаратуре при ограниченных возможностях.

— Надеюсь, Нке стало лучше?

— Более-менее. Досрочное превращение согнёт кого угодно. Но с ним это не стоит обсуждать.

Форт вставал с осторожностью. Шаткости нет; тем не менее мозг местами слегка зависал. Преходяще, пережить можно. Несимметричная загрузка мощностей через узкий ненормативный доступ тоже гнёт — только держись.

— Ты неплохо заработал за две вахты, Фольт. Поздравляю. Я знаю, тебе нужны деньги.

Капитану — одному ему на борту — было по должности известно прошлое членов экипажа. Судя по отношению к Форту остальных, с ними кэп этими знаниями не делился.

— Если Нке случайно влетел в фазу, грех наживаться на чужой беде, — Форт подправил неустойчивое зрение. — Запишите, что в свою вахту вёл он, а я — в свою. Так будет честнее.

Капитан изучал картинки под экраном.

— Всегда хотел спросить — что написано на книге вашего божества?

— Цитата. «Придите ко Мне, все трудящиеся и обременённые, и Я дам вам покой», — прочитал Форт, возможно, впервые проникнувшись смыслом строки из Матфея.

— Заманчиво звучит, — вгляделся капитан в необычное лицо Бога эйджи. — Покой, да!.. как его не хватает порой...

— Значит, с вахтами мы разобрались. Каждому своя.

— С Нке тебе причитаются цветы. На Экуне они очень дороги; подождёшь до ТуаТоу?

— Не вопрос.

— Я напишу тебе рекомендацию о получении вида на жительство. С подачи граждан державы это решается без труда. Сможешь наниматься на туанские суда и после... срока.

— Попробую.

— А от себя прибавлю — нашим, летунам, — что ты звёздный.

— Как-то двусмысленно оно звучит, это слово.

— На планете — да, там оно ругательство. У нас — наоборот. Отдыхай, Фольт.

Форт подвигал головой, словно таким образом мог нормализовать работу глаз. Ещё раз подступила тошнота — забитый мозг рывком вытолкнул на стирание мусор ненужных цифр. Выплыла в поле зрения запечатлённая помимо желания фраза на иконе, которую мозг изучил сотни раз. раскодировал с поддержкой словаря и перевёл в полностью осмысленный текст: «Придите ко Мне, все трудящиеся...»

«...и Я дам вам покой».

Форт благодарно улыбнулся пронзительно-нежным и всесострадающим глазам Бога.

Покой. Блаженство, радостный сон, безмятежное счастье отдыха и умиротворения — все это обещал Бог-Спаситель. Спаситель от бед, горя и боли этого мира.

Вот о чём говорила его таинственная улыбка, вот что означал его призывный жест.

Вечный покой. Желанный покой.

По ту сторону бытия, в небесном чертоге Милосердного, Сияющего, Величественного Бога-Вседержителя.

Но тот, кто жив, кого несёт ураган житейских страстей, кто окунулся с головой в борение жизни — смеет ли он думать о покое?

Только мечтать!