Капитан мародеров
Шрифт:
Предатель сделал своё чёрное дело – отравил колодцы замка. Он считал, что таким образом он поквитался с князем за смерть дочери. Сам же он предусмотрительно запасся вином, воды не пил совсем.
Княжеская чета также употребляла по большей части вино. Первой недомогание почувствовала прислуга. Но Людовик не придал сему обстоятельству значения. Но когда заболела их дочь и дети вассалов, он не на шутку обеспокоился.
Эльза, владевшая навыками врачевания и умевшая изготавливать несложные лекарства, лечила их. Ангелика пошла на поправку, но дети, увы, умерли. Но к тому времени в муках скончалось ещё пять человек из прислуги и стражи.
Князь в очередной раз прозрел: колодцы отравлены, в замке предатель. Пока он терялся в догадках, прислуга схватила предателя-шамбеллана.
Перед тем, как предать негодяя казни, Людовик пожелал говорить с ним:
– Как ты мог замыслить такое против меня, твоего сеньора? – возмущался князь.
Шамбеллан, утёр тыльной стороной ладони окровавленное лицо (прислуга изрядно потрепала его) и спокойно ответил:
– А как вы могли соблазнить мою дочь, пользуясь своим правом?.. Она умерла из-за вас… Вы причина её смерти…
– Причём здесь я? – негодовал Людовик. – Смерть женщины при родах – обычное дело!
– Для Вашей светлости, может, и обычное… – ответил шамбеллан. – А я лишился самого дорогого в жизни.
Людовик не знал, что ответить… В чём-то шамбеллан был прав. По его убеждению князь лишил его дочери, и он же решил отплатить тем же.
Вечером, после того, как в часовне Святого Георгия отслужили вечерню, шамбеллана повесили на смотровой площадке одной из башен, дабы герцог и его люди могли видеть, что предатель наказан.
Но сие обстоятельство не отнюдь не расстроило Амадея. Судьба шамбеллана была ему безразлична. Главное, что тот успел отравить колодцы.
Эльза, благодаря своим зельям, спасла жизни многих домочадцев. По приказу герцога воду в колодцах не черпали, а под покровом ночи, пополняли её запасы прямо из озера. Постепенно внутренние колодцы заполнились новой свежей водой.
…Осада длилась уже несколько месяцев. Наёмники изнывали от безделья и разграбили все окрестности. Герцог понимал, что просчитался: большая часть обитателей замка осталась в живых. Теперь он мог надеяться только на то, что в Шильоне начнётся голод. Но его обитатели решили и эту задачу: слуги смастерили длинные удочки и начали ловить рыбу прямо со стен замка.
Но с приближением холодов, когда лёд сковывал поверхность озера, обитатели Шильона лишились последнего пропитания. Однако, смельчаки выбирались из замка, по льду добирались до берега, обходили дозоры герцога, дабы в лесу добыть дичь. Увы, никто из них не вернулся обратно.
Людовик решился на отчаянный шаг: отправиться на переговоры с кузеном. Но Эльза была категорически против, потому как считала: Амадей только это и ждёт. Если Людовик покинет замок, то герцог прикажет схватить его и умертвить.
Князь пребывал в отчаянии: что же делать?
Наконец, первым не выдержал герцог. Он письменно изложил свои требования и передал их с парламентёром князю. Тот безотлагательно ознакомился с ними.
Герцог предлагал: безоговорочную передачу Шильона и всех окрестных земель в его владение. За это он обещал сохранить жизнь князю и его семье.
Людовик принял решение защищать своё родовое гнездо до конца. Жене и дочери он приказал покинуть замок, прихватив с собой самое необходимое.
Эльза негодовала:
– Не успеем мы достигнуть берега, как нас схватят люди герцога!
– Пусть так… По крайней мере, вы останетесь живы. Потом, вы можете сказать, что бежали из Шильона намеренно… – возразил Людовик.
Эльза долго не решалась на бегство. Наконец, когда от голода слегла почти вся прислуга, она поняла: другого выхода спасти дочь просто нет.
Эльза и Ангелика оделись, как можно теплее, прихватили с собой драгоценности и немного вяленой рыбы, и под покровом ночи покинули замок, намереваясь по льду, сковавшему озеро, добраться до берега.
Им это удалось. Ночь выдалась холодной и обленившиеся дозорные герцога спали около костров. Эльза и Ангелика, словно мышки проскользнули мимо них и скрылись в лесу.
Эльза пребывала в отчаянии, она боялась заблудиться; боялась, что она неё и дочь нападут волки или грабители…
Мысленно она обратилась к Деве Марии за помощью, и она не преминула последовать: утром они выбрались из леса целыми и невредимыми, и встретили бедную повозку, направлявшуюся к границе Миланского маркграфства.
На следующий день Амадей Савойский, окончательно озверевший под стенами Шильона, к тому времени большая часть наёмников покинула его войско, решился на штурм. Надеясь на то, что силы защитников Шильона истощены, он приказал приблизиться по льду к замку и бефроем[83] выбить ворота. Применять штурмовые лестницы и перебраться через стены не представлялось возможным, ибо они были слишком высоки. А штурмовые башни, по его мнению, были слишком тяжелы и могли уйти под лёд.
Сия операция не увенчалась успехом, под весом людей и осадного орудия лёд дал трещину. Пехотинцы бросили бефрой на лёд и разбежались. Не успели они бесславно покинуть «поле брани», как бефрой погрузился в воды Лемана.
Герцог пребывал в бешенстве, понимая, что замок достанется ему не раньше, когда в нём умрёт последний защитник.
После захвата замка людьми герцога, беглянки обосновались на окраине Милана в небольшом домике. Спустя четыре года Эльза умерла и Ангелика осталась сиротой в десять лет. К тому времени, драгоценности, прихваченные из замка, иссякли, и девочка побиралась около городских стен и ей хорошо подавали.
И вот однажды мимо проходили цыгане. Старая цыганка посмотрела на неё и сказала: