Чтение онлайн

– Тридцать метров.

– И чо? – не понял коллега.

– Разогнаться как следует не успеет...

Бизнесмен помотал головой в шлеме и что-то промычал.

Братки немного помолчали, обдумывая соответствие условий задуманного испытания строгим европейским нормам безопасности, и пришли к выводу, что в России трудно достичь идеала.

– Фигня! – резюмировал Горыныч. – Если нормально толкнуть, километров сорок наберет.

– Само собой, – согласился Паниковский.

– Эй, иди сюда! – Даниил поманил пальцем жмущегося у ворот сторожа. – Будешь судьей на финише.

– Справлюсь ли? – опасливо спросил дедок.

– Без базара, – Горыныч вручил сторожу секундомер. – Засечешь время с момента нашего толчка до удара о столб. И пальто подержишь. Ясно?

Старенький охранник обреченно кивнул.

Братки разоблачились, оставшись в джинсах и свитерах, подошли к заднему бамперу «хонды» и синхронно положили ладони на внедорожник.

Связанный изолентой коммерсант что-то невнятно выкрикнул из-под шлема.

– На счет три, – сказал Паниковский. – Раз... два... три!

Вздулись бугры мышц, стоящая у панорамного окна автосалона толпа сотрудников охнула, и маленький джип сорвался с эстакады, буквально брошенный вперед толчком двух здоровенных братанов.

Спустя три секунды внедорожник с грохотом влетел в столб.

Лобовое стекло треснуло, левую дверцу вырвало с мясом, и из автомобиля неожиданно выпало водительское кресло вместе с испытателем. С шуршанием раскрылась подушка безопасности пассажира, искореженная «хонда» отскочила назад, подпрыгнула на припорошенном снежной крошкой ледяном бугре, развернулась вокруг своей оси и остановилась.

Разбитый радиатор выпустил облако пара.

Дешевая подделка под магнитолу «Kenwood», которыми прижимистый Мертвечук снабжал в качестве «подарка от фирмы» все продаваемые автомобили, внезапно ожила. Из динамиков раздался удушливый хрип, затем бодрый голос диктора радиостанции «Азия-минус» заявил: «Государственная Дума России приняла очередную поправку к Гражданскому кодексу. Теперь за три грубых нарушения правил дорожного движения в графу “национальность” паспорта нарушителя записывается “еврей”...»

Паниковский просунул руку в салон джипа, ударом ладони выключил магнитолу и визуально оценил последствия лобового удара.

– Опять, блин, двадцать пять. Не, ну ты глянь, чо за лабуда! Водитель, что, в бронежилете сидеть должен? Совсем узкоглазые страх потеряли.

Горыныч мрачно кивнул, соглашаясь с мнением коллеги о крайне низком уровне изготовления японского автомобиля.

Мертвечук вместе с креслом заворочался на земле, пытаясь освободиться от привязного ремня.

– Живой, – Паниковский радостно ткнул пальцем в шофера-неудачника.

– Ясный перец! – прогудел Горыныч. – Он же, блин, в шлеме.

Рыбаков-старший нацедил себе еще чашечку заварки и вновь уселся на табурет.

– Идиотов везде хватает. Возьмем, к примеру, наш музей, – после ухода на заслуженный отдых Александр Николаевич не работал ровно три дня. Затем ему стало скучно, и он устроился старшим научным сотрудником в Исаакиевский собор, где время от времени пугал привыкших к безделью архивариусов и экскурсоводов своими инициативами, вроде предложений о поиске и дальнейшей реализации на «черном» рынке массивной золотой пластины, заложенной при строительстве собора под одной из колонн. Техническое осуществление проекта, включая разработку в домашних условиях разъедающего гранит соединения, Рыбаков-старший брал на себя. – Казалось бы, культурное учреждение... Так вот. Подходит ко мне один из местных, придурков, не буду говорить кто, и говорит – я, мол, весь иконостас обшарил, нашел только Деву Марию и Иисуса. «И что? – спрашиваю. – Чего тебе еще надо?» А он глазенки вылупил и интересуется – где, мол, изображения остальных детей? Представляешь? Деву Марию в матери-героини записал! Месяц братиков и сестричек Иисуса искал!

– Полный кретин, – согласился Денис. – И что ты ему ответил?

– Ничего, – Александр Николаевич почесал верхнюю губу. – Ему ведь, как ни объясняй, не поможет... Библию он не читал, в научно-теологических вопросах – профан.

– А зачем ему родственники Христа потребовались?

– Статью хотел написать в журнал Министерства культуры. Мол, все в основном о личности Иисуса рассуждают а следует обратить внимание и на остальных. Видимо, он считает, что кто-то из апостолов приходится Христу единоутробным родственником...

– Интересно, – Денис вытащил из пачки очередную сигарету, – были ли действительно у Иисуса братья? Например, двоюродные.

– Об этом история умалчивает, – Рыбаков-старший покачал головой. – Хотя, исходя из теории вероятности и из того, что на Ближнем Востоке семьи в основном многодетные, должны были быть. Только из всего семейства в люди пробился один Йося. Остальные как были дураками, так и остались. Закон внутривидовой борьбы. Выживают сильнейшие...

– Это ты загнул, – запротестовал отпрыск. – Какое, на фиг, выживание, ежели Христа распяли?

– Не суди предвзято, – Александр Николаевич наставительно погрозил пальцем. – Распятие Христа есть некая метафора, художественное воплощение принципа «Нет пророка в своем отечестве».

– По-твоему, этого события в реальности не было?

– Нам сие неведомо. Церковные ортодоксы настаивают на том, что все так и было, как описано в Библии, более продвинутые теологи придерживаются несколько иной точки зрения.

– Какой же? – заинтересовался Денис, на секунду пожалев о том, что в беседе не принимает участие Миша-Ортопед.

– Распятие Христа, как таковое, естественно, было, – пояснил Рыбаков-старший. – В те времена казнили и за меньшие проступки, чем публичные призывы к изменению государственного устройства, коими и занимался Иисус... Разночтения начинаются сразу после факта распятия – куда делось тело, что собой представляет Туринская плащаница, было ли явление ангела Марии и апостолам галлюцинацией, и прочее.

– И что ты думаешь?

– Ну, с физической оболочкой Христа все понятно. Как ты должен помнить, ученик Иисуса по имени Иосиф пришел к Понтию Пилату и попросил отдать тело. Тот не возражал, и снятого с креста Иисуса передали Иосифу. Тело завернули в полотно, оттащили к скале и положили в гроб, который Иосиф вырубил для себя лично. Зачем, кстати, Иосиф заранее подготовил сию лежанку, не совсем понятно... Причем, по канону, возле гроба Господня дня три было просто не протолкнуться – там и Мария Магдалина присутствовала, и стража, посланная Пилатом, и еще куча народу. Сам гроб по наущению первосвященников был запечатан каменной печатью.