Чтение онлайн

Цареградские патриархи прокляты Богом, так как они друг друга сбрасывают с должностей, заплатив туркам деньги. А иногда случается, там действуют сразу три или четыре живых патриарха! Так прелюбодейка имеет трех мужей, прелюбодейка живет с прелюбодеями! Духовные лица — патриархи, монахи и игумены, там непрестанно турчат и басурманят, они таскаются по другим странам, находят там христиан и заражают их. Они доходят даже до русских краев, подделывая печати патриархов. Ведь живы еще те золотари, которые помогали им фальсифицировать печати!

Найдется и еще множество грехов, за которые их прокляли римские папы, ведь им святой Петр передал силу церковных ключей. Большой грех цареградских патриархов и епископов — упорство и отщепенство. Им полезнее было бы не убегать от римских пастырей, а идти следом за ними. А они, наоборот, проявляют подчеркнутую небрежность о собственном спасении.

Ваши старшие заботятся о себе и о вас, не к злому показывают вам путь, а к вечному спасению, которого не может быть без согласия и церковного единства. Об этом ваши духовные отцы вас могут научить шире. Мы же на вас жалуемся Богу за то, что вы присваиваете власть и суды, принадлежащие вашим старшим. Их, никем не осужденных, вы хотите без суда и права проклинать! Эти две вещи беспочвенны и несправедливы. Они называются тиранством и бунтом.

Если вас послушать, так вы все якобы правы, все важные, защищаете людей разных религий. Но только не оберегаете греческого богослужения. Разрушаете православные храмы, оставляете их пустыми! Не боитесь бегать к новохрещенству (арианству) и другим ересям. Почему же вы не позволяете вашим старшим наказать вас за заблуждения?

Вы защищаете конфедерацию, которая декларирует, чтобы никто не был казнен за веру, а сами стремитесь наказать других. Хотите сбросить с духовных должностей тех, которые идут не к какой-то ереси, а к основательной истине и чистому источнику Христовой науки. Разве не против своей собственной конфедерации выступаете?

Вас не тревожит то, что отступаете от Греческой религии. А те духовные отцы укрепляют ее. Достигая единства, они ничего не отменяют: ни веры святых греческих старых отцов, ни церемоний и служб церковных, ни обычаев богослужения в Восточной церкви.

Почему же вы их за это наказать хотите, а сами за свое отступничество никакого наказания не хотите иметь? Они — ваши старшие и как раз могли бы наказать вас за вашу вредную науку и злые ереси. Ведь им дано такое право и власть. Они — пастыри, а вы — овцы! Они — господа, а вы — подданные. Господь повелел вам брать науку из их уст, во всем слушаться их.

Поэтому просим вас: вернитесь к осмотрительности и разуму, не мешайте проведению собора, откажитесь от противозаконных собраний и идите все к церкви, где собрались епископы и духовные отцы — настоящие Божьи слуги! Слушайте, как наши старшие будут совещаться о нашем же избавлении!

На них возложена ответственность перед Господом Богом, а мы не ошибемся, если послушаем их науку, так как они имеют при себе наставника, обещанного Христом, магистра правды — Святого Духа!

Они имеют святого отца, пастыря над всем миром, благословение святого Петра и его власть!

Они имеют святых и ученых епископов! Имеют древних учителей Греческой веры и все выводы правды!

Не считайте, что духовные отцы съехались сюда, чтобы установить новую веру. Уния ничего нового не создает!

Никаких изменений в Греческую церковь и Католический костел не вносим!

Согласия хотим, милосердия жаждем!»

Лев Сапега, таким образом, настоятельно призвал противников унии прислушаться к голосу митрополита и высших иерархов, проявить осмотрительность и благоразумие, не чинить анархии и бунтов, а наоборот, — помочь духовным лицам достичь согласия и «христианского милосердия».

Канцлер отдельно обратился к солдатам и рыцарству, чтобы они не препятствовали проведению собора, не возводили барьеров на пути к согласию между Православной церковью и Католическим костелом: «На вас, благословенных рыцарей, жалуемся. Ведь совершаете большой грех против Бога и его помазанника. Обнаруживаете непослушание перед Господом Богом, сеете вражду между братьями, выступаете как неприятели согласия и милосердия, не хотите знать о правде и спасительных путях, пренебрегаете вашими духовными отцами, разрываете соборы, не смотрите на короля и его мандаты. Как это все может быть прощено вам? Наверное, Господь возложит на вас наказание. Хотя бы не такое, где и мы окажемся вовлеченными в ваши грехи.

Свидетельствуем пред Богом нашим, что не хотим вашей крови и гибели. Но мы, выполняя поручение короля, братскими уговорами и разумными доводами призываем вас к милосердию и согласию ради Божьей церкви, в которой вы найдете вечное спасение. Вы сделаете добро и сохраните единство Речи Посполитой (государства), которая наиболее держится согласием и милосердием граждан. Вы окажете ей большую услугу, а при ней — сохраните себя, ваши дома и ваших деток через Божье благословение. Смотрите, чтобы ваши разрушительные действия не навредили сеймикам, не принесли вреда защите от турецкой агрессии, которая над нами висит. Чтобы из-за вас все мы не попали в турецкую неволю, вместе с греками-отщепенцами и другими еретиками».

Как отчетливо видно, «Речь на Брестском церковном соборе 1596 года» Льва Сапеги отразила тогдашнюю идейную борьбу, логику поведения и аргументы враждующих сторон.

Положительным результатом Брестского собора 1596 года стало подписание межконфессионального соглашения, в результате которого произошел переход значительной части православных иерархов под власть Папы Римского. Фактически в Беларуси образовалась новая христианская общность — Униатская церковь.

Не обращая внимания на призывы и просьбы канцлера Льва Сапеги, значительная часть православных провела в Бресте альтернативный собор. Они осудили Унию и отмежевались от нового церковно-религиозного течения.

Лев Сапега не смог предотвратить нарастания вражды между конфессиями. Во всех спорных вопросах, которые возникали между православными и униатами после 1596 года, канцлер, как правило, поддерживал последних. В 1597 году он оказывал давление на Брестское и Виленское православные братства, а также на монахов Киево-Печерского монастыря, не принявших унии и оказывавших сопротивление расширению Униатства.

Канцлер жестоко расправился с виленскими православными мещанами — Григорием Ждановичем, Королем Лазаровичем и Иваном Порошкой, которые наладили тайные сношения с Московской православной церковью.