Канашибари

Внезапный удар откуда-то сбоку, казалось, выбил из меня весь воздух. Голова дернулась влево, и я почувствовала резкую боль в шее, которую почти сразу перебила боль во всем теле, особенно с правой стороны, она разлилась по мышцам и костям как внезапный ледяной ливень.

Перед глазами все потемнело и закружилось, но я не могла понять: это у меня в голове или мир вокруг сошел с ума. Все мысли, кроме резкого страха и жалящего удивления, покинули мою голову.

Все произошло очень быстро, но словно бы в замедленной съемке. Как издалека я услышала чьи-то резкие крики, грохот и скрежет. Мне даже показалось, что среди слившихся воедино звуков я расслышала голос Минори.

А потом все поглотила темнота. Из этой черноты я вылезала как из густого, вязкого болота. Веки словно слиплись, а отяжелевшая голова отказывалась подниматься, хоть я и чувствовала, что лежу в совсем неудобной позе, от которой затекли и уже начали слегка покалывать мышцы. На задворках сознания мелькнула мысль, что это единственные неприятные ощущения. Ни боли от сломанных костей или порванных мышц, ни горячей крови, ни жара стертой кожи я не ощутила. И, хоть это могло быть последствием болевого шока, всколыхнувшая мою душу паника улеглась.

Я глубоко вдохнула, ощутив странную свежесть воздуха, и подождала, пока слегка не отступит тяжесть в голове. Затем я медленно открыла глаза и осторожно приподнялась на локтях, отрывая щеку от чего-то шершавого и прохладного.

Зрение сфокусировалось не сразу, и какое-то время я лишь терпеливо моргала, ожидая, когда картинка перед глазами прояснится. О том, что произошло, напоминало лишь колотящееся сердце, внешне я была спокойна.

Наконец ко мне вернулось зрение, и я медленно встала на ноги, чтобы вдруг не спровоцировать новый приступ головокружения. Оглядевшись, я поджала губы, а сердце все еще билось в груди как сумасшедшее.

Я не понимала, где оказалась. Точнее, как я тут оказалась. Я ведь… только-только я ехала… Мы были вместе…

Мысли ускользали от меня, словно что-то мешало мне вспоминать, и размытость воспоминаний неприятно саднила разум, раздражая. Но я терпеливо собирала последние воспоминания по осколкам и внезапно испуганно оглянулась:

— Минори… — прошептала я. А затем почти крикнула: — Минори!

Ответом на этой пустынной улице мне была лишь тишина. Тогда я, подумав пару секунд, побежала в одну из сторон, свернула влево, но быстро наткнулась на тупик. Развернувшись, я вернулась туда, где очнулась, и внезапно из-за угла чуть дальше по улице появилась Минори.

Я облегченно выдохнула, увидев знакомое лицо. Оглядев подругу с головы до ног, я отметила, что и она, вроде как, не пострадала. Разве что выглядела совсем бледной и потерянной, словно только что проснулась. В ушах внезапно раздался крик Минори, который, казалось, я слышала только что. Вот только чем он был вызван? И не кричала ли я сама, не слыша собственный голос в какофонии других вскриков и странного грохота?

— Хината-тян [1] , — выдохнула Минори и ускорила шаг. Подойдя ближе, она также окинула меня взглядом. — Ты как?

Я покачала головой:

— Все в порядке.

Затем я отвернулась, решив оглядеть место, в котором мы очутились.

— Точно все нормально? Ты была как раз справа от меня… Ничего не сломала? Голова не болит?

Я с легким раздражением взглянула на Минори, но потом слегка выдохнула и взяла себя в руки. Она просто проявляла заботу. Как и всегда. А сейчас как раз есть повод, в отличие от многих других моментов.

— Точно. Все хорошо, — я выдавила легкую улыбку, посмотрев на подругу, а потом вернулась к изучению улицы. Та была пустынной и тихой. — Где это мы?

Минори, прищурившись, тоже огляделась.

— Надеюсь, это Токио, — пробормотала она. — Хотя я бы не отказалась от того, чтобы внезапно очутиться в Париже…

— Нужно выйти на большую улицу, там сможем понять, куда нам идти, или спросим дорогу, — произнесла я, игнорируя шутку Минори. Подруга кивнула.

— Пойдем туда?

— Я была там, идти некуда, дорога ведет в тупик, — отозвалась я. — А что там?

Я указала в ту сторону, откуда появилась Минори. Она пожала плечами:

— Я очнулась за углом, прошла чуть вперед и увидела на этой дороге тебя. Так что стоит проверить…

Её голос прозвучал неуверенно, поэтому я кивнула, словно не волновалась. Сейчас у нас появилась цель — это придавало сил и успокаивало. Мы не помнили, как тут оказались, но сейчас надо было просто найти кого-то, кто подскажет, где мы, а там уже легко найти метро или взять такси… Можно поехать домой или же заглянуть в больницу, но это уже следующий шаг, и я надеялась, что все прояснится, и помощь врача нам не понадобится.

Я пошла вперед, а после оглянулась, увидев, что Минори стоит на месте и смотрит куда-то в сторону, но словно в никуда.

— Минори? — спросила я, смягчая голос. — Что случилось?

— Мне как-то не по себе… — пробормотала подруга. — Не знаю, какое-то плохое предчувствие.

— Это не плохое предчувствие, — я пожала плечами. — Просто ситуация странная… Тревожиться из-за внезапной потери памяти нормально, было бы странно, если бы ты не обратила на это внимание.

— Наверное, ты права, — кивнула Минори и слегка вздохнула. — И есть очень хочется… Я сегодня почти не ела.

— Да и место тут… странное, — пробормотала я, оглядываясь. Мы находились в безлюдном переулке, где двери магазинов были закрыты рольставнями, исписанными граффити, асфальт был кривым и местами раздробленным, а с покосившихся столбов свисали запутавшиеся и даже рваные, явно нерабочие провода. Сами стены, между которыми мы стояли, были побитыми, с облезлой краской и глубокими трещинами.

— Нужно выбираться отсюда, — повторила я, придавая и себе, и подруге уверенности. Минори кивнула, и мы обе поспешно пошли вперед.

Завернув за угол, мы увидели другую улицу, немного более широкую. Она шла чуть вверх, но дальше виднелся, кажется, выход с пешеходной улицы на трассу.

Меня что-то напрягало, но я не могла понять причину этой смутной тревоги. Не отчаяние, не страх, не опустошенность… Именно тревога, смутное напряжение.

Странным казалось отсутствие людей. И на этой дороге никого не оказалось. По обе стороны располагались входы в кафе и комбини [2] , но ни покупателей, ни случайных прохожих не было. Более того, некоторые из заведений были заперты, а открытые двери других демонстрировали выключенный свет. Еще больше удивляли разбитые окна, покосившиеся вывески, некоторые из которых висели так, что не внушали доверия.