Чтение онлайн

Середин прошелся по кочевью и в одной из юрт обнаружил знакомые игрушки: клещи, молотки, наковальню, мех. Походная кузница! Здесь же имелось и несколько мешков угля. Олег отнес найденное к своему жилищу, вторым заходом собрал в селении потерянное, разбросанное и бесхозное железо: пару сломанных ножей, стертые подковы, вертел, какие-то бляхи, окантовку щита, топор с треснутым обухом, согнутый меч. Расставил походный горн, засыпал уголь, поджег и отправился в юрту.

— С добрым утром, красавицы. Домашний арест окончен, желающие могут отправиться погулять. А заодно принести воды в корыто. Которое находится неизвестно где. Тария, если ты что-то увидишь и это тебе понравится, можешь смело забирать себе. Это будет твоя доля.

— Спасибо, господин! — поклонилась девочка и выскочила наружу. Она от комплексов явно не страдала.

Роксалана осталась лежать, и Олег присел рядом:

— Совсем забыл сказать. Дралась ты вчера отлично. Зена, королева варваров, сдохла бы от зависти. Молодец.

Девушка перекатилась на живот, отвернула лицо.

— В конце концов, на это можно взглянуть с другой стороны. Ребята, что нас охраняли, теперь разбогатели, как крезы. У них теперь будет совсем другая жизнь. Достойная.

Спутница только передернула плечами.

— Тебя оскорбили, и ты дралась. Все правильно, ты поступила, как настоящий мужчина.

— Слушай, — приподнялась она. — Ты чего, издеваешься? Я не вела себя мужчиной, я была как женщина!

— Точно, как женщина, — моментально согласился Середин. — Сто процентов.

Девушка нахмурилась. Похоже, не могла понять, оскорбление это или похвала.

— Что сделано, то сделано, милая моя. Назад не прокрутишь. Нужно жить дальше.

— Ты видел, сколько там крови по земле спеклось? Половина кочевья залита!

— Это война, Роксалана. Раз уж она случилась, в белых перчатках ее вести не получается. У твоей Зены, как ее показывают, руки не по локоть в крови, а по самые гланды. И ничего, положительный герой!

— Мы не в кино, Олег! Это жизнь! Тут все по-настоящему!

— Я знаю, — опять согласился Середин и протянул руку. — Что же, давай ее сюда.

— Что?

— Саблю.

— Почему?

— Игра окончилась, жизнь пошла всерьез. Амазонки из тебя не получилось. Так что отдавай, нечего тебе ее таскать. Только мешаться в обозе будет.

Роксалана прищурилась, крылья носа зашевелились, и она резко ткнула Олегу в самое лицо сразу две фиги.

— Приятно было побеседовать, — поклонился ведун, отправился к пологу.

— Олежка!

— Да? — оглянулся он.

— Ты тут говорил про обоз.

— И что?

— А вот что! — И фиги были продемонстрированы еще раз.

— Руки помой. Вон, грязь под ногтями, — посоветовал Середин и отправился к горну.

— Трепло! — донеслось ему вслед. — У меня всегда все вычищено!

Олег добавил еще угля, кинул в горн собранное железо, поработал мехом, раздувая огонь, и уселся рядом, давая время заняться новой порции. Минут через десять снова принялся наддувать воздух. Когда заготовки нагрелись до девятисот градусов — светло-красный цвет начал переходить в оранжевый, — Середин прихватил клещами окантовку и стал ее плющить. Затем расковал в лепешку меч, топор, ножи, оставив нетронутым только вертел.

Прибежала Тария с двумя ведрами воды и давай крутиться, хвастаясь новым украшением: собранная по типу монисто из мелких серебряных пластинок шапочка с длинными пластинчатыми хвостами, что, свешиваясь спереди и сзади, красиво ложились на плечи. Убранство завершали жемчужные височные нити и бисерная ленточка возле ушей. Олег, занятый делом, кивнул:

— Молодец, очень красиво.

— Можно, я еще поищу, господин?

— Конечно, девочка. Все стойбище в твоем распоряжении. Если где корыто увидишь, неси сюда.

Он хорошенько поработал мехом, раскаляя железные лепешки добела, плеснул немного воды на наковальню, перекинул на нее заготовку, опять плеснул воды, зацепил вторую. «Мокрая ковка» — хороший способ избежать вбивания окалины в металл при сварке. Вернув потолстевшую, но теперь только одну заготовку в раскаленные угли, он ухватил другую, сварил, подсыпал топлива, снова сварил…

Вскоре после полудня скука победила в Роксалане муки совести. Девушка выбралась на белый свет, потопталась возле наковальни:

— Ты чего делаешь, Олежка?

— Пока не знаю. В крайнем случае сляб под руками будет.

— А что это такое?

— Железный слиток.

— Так бы и сказал, чего выпендриваешься?

— Слитки разные бывают. Криницы, булаты, отрубы. А вот это — это сляб.

Она походила вокруг, подняла один молот, другой. Но желания заняться и этим мужским ремеслом почему-то не проявила.

— Тария где, не знаешь? Чего-то есть хочется.

— Шемаханскую царицу пытается изобразить.

— Это как?

— Украшения всякие собирает и на себя навешивает. Вон, смотри, корыто несет. А сама вся в серебре и злате.

Насчет «злата» Олег преувеличил. На кочевнице появился лишь перламутровый пояс — бархатная полоса вокруг талии с понизью из речного жемчуга — и длинные серьги со множеством ровно окатанных маленьких рубинчиков.

— Изумительная красота, — не дожидаясь вопроса, причмокнул Середин. — Воды в него наносишь?

— Да, господин, — радостно ответила та и схватилась за ведра.

— Я пойду, проветрюсь, — неуверенно сказала Роксалана и направилась за ручей.

— Кладоискательство — страшная зараза, — усмехнулся ей вслед Олег и опять взялся за мешок с углем.

Вернулись «жены» вдвоем. Они принесли половинку барашка, запеченного на огне, целый кувшин орехов и такой же — кумыса, несколько вареных окороков. Похоже, на вчерашнем пиру победители не смогли слопать даже половины того, что приготовили. На Роксалане красовался наборный пояс из полупрозрачного, голубовато-зеленого лазурита, стреляющего на солнце ультрамариновыми лучиками. Похвастаться обновкой ей не позволяла совесть, но и не показать ее девушка была не в силах.