Чтение онлайн

— Тария! К реке скачи за водой! — услышал он за спиной голос Роксаланы. — Он таким темпом за полчаса все припасы изведет.

Олег дотянулся до лапы, прислонил к ней вместо зубила меч, двумя сильными ударами отрубил кусок, выскочил обратно, кочергой подтянул добычу и тут же принялся расплющивать слиток в длинную полосу.

— Роксалана! Меч второй возьми и поворачивай его, поворачивай… Да не клинок, слиток!

— Я тебе, что, грузчик?

— Извини, милая. Но никого другого у меня нет. Не тормози, остывает!

Превратив слиток в длинную тонкую полосу, Олег сунул ее обратно в уголь, нырнул в топку, оторвал еще кусок стали, тоже расплющил. Потом третий. Кинул его в жар, выковырял первую полоску и, заставив спутницу удерживать ее на молоте, принялся быстро проковывать грани, превращая в длинный обоюдоострый клинок.

— Работа топорная, — признал он, — но и с инструментом напряг. Одной кувалдой художественной ковки не сделаешь.

Брошенный в корыто клинок возмущенно зашипел. Ведун подождал, пока он остынет, достал, сунул в руку девушки:

— Вот такой примерно у Зены и был. Попробуй, как он?

— Ой, ничего себе… Это же лом натуральный, а не меч! И рукоятка неудобная.

— Рукоятки пока нет. Это так, хвостовик. Место для ее крепления. Впрочем, какая разница? — Он перехватил у девушки оружие, несколько раз играючи разрубил им воздух, с размаху вогнал острием в валун и тут же испуганно охнул: — Ты видела?!

— Что? Что видела?

— Ты видела, как он вошел? Как в масло! На половину клинка вонзился! Это же гранит, а не суглинок какой-нибудь. Я думал, он просто в трещинке застрянет…

— Ты уверен, что в нем не осталось никакой магии? — присела рядом с мечом Роксалана и осторожно потрогала его пальцем.

— Теперь не знаю, — хмыкнул Середин. — Видать, нутро демоническое в нем все-таки уцелело. Хотя через защитную пентаграмму, говорят, сам бес проникнуть не мог.

— Да она уж сгорела наверное, линия твоя!

— Тогда почему мы еще живы? — Ведун пошел обратно к домне. — Помоги, попробуем сделать игрушку поменьше.

— Чего ты задумал, Олежка?

— Хочу тебе меч по руке сделать. Гномий тебе явно мал, человеческий зело великоват. Нужно размер и балансировку так подогнать, чтобы ты его частью самой себя ощущала, как руку или ногу. Тогда и уставать меньше будешь, и бить точнее.

— Ты же говорил, что женщинам в мужские игры играть не дано!

— И еще раз повторю, — кивнул Олег. — Женщина должна дарить жизнь, а не отнимать ее, женщина должна вызывать восхищение и поклонение, а не страх, женщина должна служить любви, а не ненависти. Но за последние дни ты уже дважды прикрывала мне спину в кровавых сварах. Раз уж так получается, то пусть у тебя будет настоящее оружие, а не схваченный в суматохе мусор. Стали у нас навалом, весь слиток надобно на кусочки расчихвостить, чтобы не сросся, как «второй терминатор». Так почему бы и не постараться?

— Олежка, я тебя люблю! — прыгнула к нему девушка, крепко обняла и поцеловала. — Скоро ты станешь настоящим феминистом! Вот оно, благотворное влияние экологически чистой местности!

Ведун помолчал, пытаясь уяснить смысл ее умозаключения — и смирился с тем, что ему этого не дано.

— Ладно, сейчас сначала клещи сделаем, с ними работать будет намного проще. А потом попытаемся снова…

К вечеру валун возле домны украшали три десятка клинков — Середина просто завораживало, с какой легкостью демоническая сталь входила в прочнейший гранитный монолит. Он был готов делать мечи снова и снова, лишь бы еще раз повторить это чудо. Вот только обратно оружие не выдергивалось. Даже скованный на конус трехгранный стилет — Олег специально для пробы отковал такой нож.

Для Роксаланы удобный клинок получился с двадцатой попытки. По виду это был натуральный шамшер: тонкий и узкий, а потому необычайно легкий. Большой изгиб клинка позволял девушке при короткой руке наносить длинные режущие удары и колоть кончиком с самого неожиданного положения. Правда, рубить им было почти невозможно — но у Роксаланы для этого все равно не хватало силы.

После этого его личная пифия пошла в лес позабавиться с новой игрушкой, а ведун с помощью Тарии сделал добротный меч себе, несколько ножей, пару топоров, две горсти гвоздей и десяток скоб. На сем его фантазия иссякла, и прочие добываемые из раскаленной топки слитки он просто плющил и мял — чтобы потом никто не смог составить их обратно в тело демона. Однако даже эта несложная процедура требовала времени. Раскромсать несколько тонн стали, да еще в одиночку, да еще как можно быстрее, чтобы раскаленный металл не успел остыть — это сродни подвигу Геракла.

— Ты и второго так же терзать будешь? — спросила утром Роксалана не спавшего уже вторую ночь ведуна.

— Там все проще, — отмахнулся Олег. — Он же золотой, он просто расплавится и вытечет. Пара пустяков.

— И можно будет сделать золотые слитки, типа банковских?

— Можно.

— И украшения всякие отлить.

— Можно.

— Только для этого ведь надо формы сделать?

— Можно.

— Можно я это сделаю? Я все уже поняла.

— Можно.

Глаза у Олега слипались, в голове давно стоял туман, и он даже примерно не мог предположить, к чему приведут старания скучающей спутницы.

К полудню уголь в запасенной куче закончился. К утру догорел и тот, что лежал в домне. Еще несколько часов оставшийся слиток удерживал жар, и с ним можно было работать. Если не ковать — то хотя бы рубить на куски, продвигаясь от стремительно остывающих краев к нутру. Вскоре исковерканный за несколько суток гномий меч, вместо того чтобы резать красное железо, начал плющиться сам. Это был конец: ведун сделал все, что мог. Бросив бесполезные отныне инструменты, Олег петляющей походкой ушел в юрту, упал на ковер справа от входа и мгновенно потерял сознание.

Потом он ощутил, как кто-то тихонько потряхивает его за плечо.

— Олега… Олежка… Олежек… Ты чего, спишь?

— Я умер, — простонал Середин. — Чего тебе надобно, старче?

— Зенки тебе не выцарапать?! Я тебя года на три младше!

— Роксалана, ты ли это? Конечно, ты… Кто еще станет гордиться своей инфантильностью?

— Слушай, золотой демон не плавится!

— А должен? — тряхнул головой Середин. — Сколько времени?

— День уже. Солнце давно взошло, а дождь кончился.