Чтение онлайн

— Да…

— Почему же вы поверили, что мы с этой мудрой пифией имеем отношение к здешним карликам?

— Многие не поверили. Но старейшины решили не рисковать и отдать вас обратно подгорному князю. Пусть он сам увидит, она это или нет.

— Бред все это, — отвернулась Роксалана. — Бред сивой кобылы. Никаких гномов не существует.

— Кабы так, дорогая моя предсказательница. Да только все народы на всех концах планеты хором рассказывают о существовании такого вот подземного народа. Думаешь, сговорились папуасы с шотландцами, а полинезийцы с германцами?

— Может, в Альпах эти твари и водятся, — парировала девушка, — но вот на Урале про гномов никто никогда не слышал. Здесь их нет!

— Какие мы категоричные! — покачал головой Олег. — Меньше нужно шубки покупать, а больше родной историей интересоваться. Про ломоватовскую культуру, про пермский звериный стиль, про сисанидское серебро ты когда-нибудь слыхала? Я, пока по двадцать первому веку бегал, здешними краями поинтересовался. И прошлым и будущим. Здесь, если хочешь знать, бронзовые топоры отливали еще тогда, когда египтяне зубами гранит в пустынях грызли. Кто это по-твоему делал, люди? Так они в это время, говорят, еще дикими и лохматыми зверьми выглядели. Получается, пять тысяч лет назад здешние рудники, кроме гномов, копать было некому. Так-то вот, леди директор.

— А почему египтяне зубами камни грызли? — не поняла Роксалана.

— Потому что даже бронзовых инструментов у них тогда не было, — напомнил Середин. — А строили они все из гранита и тому подобных базальтов. Ровно обкусанных и полированных.

— Понятно, — кивнула спутница, — юмор изображаешь. Так вот, дорогой сатирик… Ты не забывай, с кем разговариваешь. У меня отец всю жизнь в геологии, и я с детских лет только об этом и слышу. Нет на Урале никаких гномов, и никто их тут никогда не видел. Хозяйку Медной горы встречали — тут никто не спорит. Сколько раз она горняков о грядущих обвалах предупреждала, не счесть! Призраки мертвых шахтеров людям встречаются. Но гномов никто и никогда на Урале не видел, забудь! Я скорее в белокурых двухметровых арийцев поверю, что тут якобы пятьдесят веков назад фабрики строили, нежели в гномов. Забудь. Вот. А справочники свои засунь туда, откуда брал. Там им самое место.

— Значит, про арийцев ты знаешь? — несколько сбавил тон ведун.

Роксалана громко, презрительно фыркнула и принялась ощипывать края свежей лепешки.

— Что-то не то, — спохватился Олег и обернулся к Тарии. — Если старейшины решили вернуть нас ее папочке, при чем тут ты?

— Гномы каждые три года требуют по три девственницы, — сообщила кочевница. — Старейшины урядили, что жертв будет опять три, как всегда. Каждому демону по жертве. Гномы дадут за нас полный выкуп, хоть и неурочный, — она опять всхлипнула. — Медью, железом и золотом.

— А волосы у ваших гномов случайно не белые? — поинтересовался Олег.

— Никто не знает, — пожала плечами Тария. — Они все время в толстых шапках ходят. Чтобы о камни и потолки головой не биться.

— Значит, не арийцы, — сделал вывод ведун и отошел к двери. Там он аккуратно собрал подсохшее зелье в горку, связал уголки тряпицы, дабы смесь оказалась в подобии мешочка и принялся его переминать. Хочешь получить качество — не жалей сил. Равномерного и качественного перемешивания за минуту не получить, и даже за час. Нужен как минимум день. А лучше и два.

Ввечеру им в который раз поменяли воду, принесли свежеприготовленное мясо, сласти, жидкий, чуть солоноватый айран из кобыльего молока. Напиток тут же поделили на троих — в узилище почему-то постоянно хотелось пить, — и приступили к трапезе. Олег съел всего несколько кусочков и понял, что больше ему ничего не хочется. Ни есть, ни пить, ни спать. На ведуна напало безразличие, отрешенность от мира. Он увидел, как распахнулась дверь, как внутрь вошли женщины с закрытыми лицами и начали расчесывать Тарию и Роксалану. Выход остался свободным — но у Олега не возникло желания ни убежать, ни схватить спутницу и вырваться на свободу. Открытая дверь оставалась для него всего лишь светлым прямоугольником в стене.

Кочевница перестала плакать, Роксалана никак не возражала против того, что чужие руки вытворяли с ее волосами — сидела спокойная, как замерзший между оконными стеклами таракан.

«Видимо, ей что-то добавили в питье, — посетила Середина безучастная мысль. — На бром похоже или календулу. А может, и опий. Маков тут летом должно быть преизрядно».

Между тем девушкам поменяли рубашки на вышитые, с алыми подолом и краем ворота, пояса — на войлочные, вышитые бисером и цветной нитью, на плечи повесили золотые медальончики. А может, и бронзовые, просто хорошо начищенные. По виду Середин цветные металлы не различал. На висках у девиц появились кольца с овальными прорезями, в ушах — массивные серьги с шелковыми кисточками, на шее — монисто из шестигранных чешуек. Олега эти украшательства не коснулись. Видимо, парней в путь к гномам и вправду никто никогда не снаряжал.

Затем Роксалане и Тарии водрузили на головы войлочные шитые пилотки, украшенные пучком распушенных разноцветных перьев, с поклоном поднесли им по серебряной пиале, полной тягучего янтарного меда. Те выпили. Перед ведуном тоже склонилась юная красавица:

— Испей, брат мой, — сказала она. — Заговоренный мед подарит тебе крепость для долгого пути. Жертва твоя придаст силы нашему роду для долгой жизни. Испей и иди предначертанной тебе дорогой во имя живых.

«Какие красивые слова, — расслабленно улыбнулся Олег. — Видать, она очень хотела поддержать меня. Нельзя отказывать столь милой девушке…»

Он принял пиалу, осушил ее до дна. Хоть и подозревал, что в мед опять подмешано какое-нибудь отупляющее зелье, но отказаться пить не смог. Не хватило силы воли. Ему казалось, что он спит, что все происходящее с ним — это всего лишь сон. Не нужно сопротивляться, не нужно протестовать. Надо просто покатиться по течению, досмотреть грезу до конца. Потом он проснется, и все будет хорошо.

За распахнутой дверью смеркалось. На фоне серого неба появился седовласый старейшина, вежливо поклонился:

— Час настал, дети мои. Идите со мной.

«Раз говорят — нужно идти», — вяло подумал ведун и первым вышел на улицу.

Похоже, никаких фокусов от своих жертвенных барашков туземцы не ожидали. Снаружи не было стражи, не собралось никакой толпы. Трое кочевников солидного возраста, пара крепких парней без щитов, копий и брони, да еще шаман в волчьих шкурах, увешанный бубенчиками и костяными оберегами, с длинным посохом — и все.

— Идите за мной, — повторил старейшина, поманил их за собой и спокойно двинулся вдоль юрт.