Чтение онлайн

— Индеец, — печально заговорил дон Педро. — Тот, кого вы называете своим начальником, причинил мне много зла, хотя я не знаю, почему. Однако, если он желает встретиться со мной, чтобы прекратить несогласие, существующее теперь между нами, — да хранит меня Господь от того, чтобы я стал отвергать его предупредительность, — скажите ему, что я его жду и что, если против моей воли и сам того не зная, я причинил ему какой-нибудь вред, я готов загладить свою вину.

Апач слушал дона Педро с величайшим вниманием, а когда тот умолк, заговорил Гриф:

— Отец мой говорил хорошо. В нем пребывает мудрость. Начальник придет, но кто поручится за его безопасность, пока он будет находиться в лагере бледнолицых один против двадцати испанских воинов?

— Мое честное слово. Мое честное слово стоит несравненно больше всего того, что может обещать ваш начальник, — проговорил дон Педро надменно.

— О! Слова моего отца хороши, язык у него не раздвоенный. Тигровая Кошка не требует ничего больше. Он придет.

Произнося эти слова с типичной индейской торжественностью, апач церемонно поклонился асиендеру и так же неторопливо удалился, как и пришел.

— Что вы думаете об этом, Люсиано? — спросил дон Педро как только снова остался с ним наедине.

— Я думаю, что за этим скрывается какая-то индейская хитрость. Я во сто раз больше опасаюсь белого, меняющего шкуру и превращающегося в индейца, чем настоящего краснокожего. Я никогда не любил хамелеонов.

— Да, вы правы, Люсиано, мы в затруднительном положении. Прежде всего нам надо постараться отыскать мою дочь, а для этого придется многим пренебречь.

— Все так, сеньор, однако вы знаете не хуже меня, что Тигровая Кошка страшный злодей. Не верьте ни единому его слову.

— Я вынужден принять его, ведь я обещал.

— Да, конечно, — пробормотал Люсиано, — но я ничего не обещал.

— Будьте осторожны, Люсиано, в особенности остерегайтесь навлечь на себя подозрение этого человека.

— Будьте спокойны, сеньор, ваша честь не менее дорога мне, но я не могу допустить, чтобы вы встречались с ним один на один. Я не имею права оставлять вас без всякой защиты. — И как бы подводя итог под разговором, Люсиано поспешно покинул шалаш.

— Эй, — окликнул он Сапоту. — А я искал вас.

— Меня? Стало быть, мы встретились кстати. О чем идет речь? — весело болтал вакеро.

— Пожалуйте-ка сюда, — сказал Люсиано, отводя вакеро в сторону. — Не могу же я вот так рассказывать, не опасаясь нескромных ушей.

Час спустя, то есть в одиннадцать часов, Тигровая Кошка явился в лагерь.

На нем был костюм золотоискателя, и, по-видимому, он пришел без оружия, по крайней мере его не было видно. Часовые проводили его к Люсиано, который прохаживался взад вперед неподалеку.

Тигровая Кошка зорко огляделся по сторонам, но не увидел ничего подозрительного.

— Чего вам здесь нужно? — грубо спросил Люсиано.

— Я желаю говорить с доном Педро де Луна, — сухо ответил Тигровая Кошка.

— Хорошо, идите за мной.

Без дальнейших церемоний Люсиано привел его к шалашу.

— Входите, — сказал он, — там вы найдете дона Педро.

— Кто там? — послышался голос изнутри.

— Сеньор, это индеец, который желал говорить с вами. Ступайте же, — добавил Лючиано, обращаясь к начальнику апачей.

Тот вошел в шалаш вместе с Лючиано.

— Вы желаете говорить со мной? — спросил дон Педро.

— Да, — ответил начальник апачей мрачным голосом, — наедине.

— Этот человек — давнишний мой слуга, он пользуется полным моим доверием.

— То, что я вам скажу, не должен слышать никто другой.

— Выйдите, Лючиано, — сказал дон Педро, — но оставайтесь у входа в шалаш, друг мой.

Лючиано бросил сердитый взгляд на Тигровую Кошку и вышел, ворча себе под нос.

— Теперь мы одни, — продолжал дон Педро, — вы можете откровенно объясниться со мной.

— Я намерен сделать именно это.

— Вы хотите что-то сказать мне о моей дочери?

— О ней и о других, — ответил Тигровая Кошка все тем же глухим, мрачным голосом.

— Я вас не понимаю, начальник, и буду признателен, если вы выскажетесь более определенно.

— Я сделаю это с тем большим удовольствием, что давно уже желаю встретиться с вами лицом к лицу. Взгляните на меня, дон Педро, разве вы не узнаете меня?

— Я видел вас впервые, когда вы оказали мне гостеприимство в вашем теокале.

Начальник апачей продолжал с злобной усмешкой:

— Стало быть, годы очень изменили меня. Прозвище Тигровая Кошка так прочно пристало ко мне, что я совсем забыл свое настоящее имя, сделался совершенно неузнаваемым! Если дон Гусман де-Рибейра превратился в дона Педро де Луна, почему же дону Леонсио де-Рибейра не сделаться Тигровой Кошкой, брат?

— Что хотите вы этим сказать? — вскричал дон Педро, испуганно вскочив с места. — Какое имя вы произнесли?

— Я назвал свое подлинное имя, — холодно ответил Тигровая Кошка.

Дон Педро бросил на него взгляд, исполненный горестного сострадания.

— Несчастный! — печально проговорил он. — Как же это вы пали так низко?

— Вы ошибаетесь, брат, — насмешливо продолжал Тигровая Кошка, — напротив, я возвысился, потому что стал начальником индейского племени. Я давно, очень давно ждал случая отомстить, — добавил он с сатанинским хохотом. — Вот уже двадцать лет я вынашиваю эту мечту и вот теперь моя мечта сбылась!

— Несчастный! — гневно воскликнул дон Педро. — За что же вы собираетесь мне мстить? За то, что хотели обольстить мою жену, потом пытались погубить меня, а теперь подло похитили у меня дочь?