Чтение онлайн

Шихар подери! Я буду жить на этой крыше мира? Интересно, сколько раз в день мне придется пробегать проклятую лестницу? Предчувствие мрачно и охотно говорило мне, что — много. Горестно вздохнув, я отвернулся от окна, осмотрел выделенные мне покои и вздохнул еще горестнее. М-да. Что там Урсай говорил насчет обитателя замка? Видимо, этот Никто был редкостным неряхой, потому что намусорить он умудрился так, как и рота гарвианских наемников за тот же срок не смогла бы. Я вздохнул горестнее, чем оба предыдущих раза, вместе взятых, и отправился вниз — за чем-нибудь, похожим на веник, тряпкой и водой.

Разумеется, одного похода вниз не хватило. За три спуска и подъема я раз пять чуть не свернул себе шею, раз десять чуть не сломал ногу и раз сто просто споткнулся, но зато выучил расположение всех крупных препятствий, да и подъем казался хоть и не менее неприятным, но уже почти привычным. У меня даже забрезжила надежда, что дней через… нет, скажем, через пару месяцев я буду пробегать эту лестницу, не замечая. Хоть какая-то польза.

На четвертом подъеме я узрел удивительное зрелище: Урсай собственноручно заправлял из пузатой бутыли факелы на винтовой лестнице и зажигал их горящей лучиной, прикрывая ее сложенной ладонью от сквозняков! Я, с ведром воды в руке, осторожно пробрался мимо него вверх, стараясь, чтобы недоумение не слишком сильно было написано на моем лице. Определенно, свидание с прошлым странно повлияло на старикана. Ну да ладно, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы… меня в покое оставило. Только я так подумал, как меня настиг ненавистный голос:

— Локай, иди сюда.

Бесова погибель, сглазил. Я про себя обозвал Урсая приставучим старым хреном, поставил ведро и поспешил вниз. Учитель всучил мне бутыль с остатками масла и повелел идти следом. Мы прошли длинным коридором (я даже удивился: снаружи никак не казалось, что в замке могут быть такие длинные коридоры). К счастью, факелы тут уже горели, и я мог идти без риска для жизни и здоровья. Урсай распахнул двустворчатую дверь в торце коридора.

— Здесь буду жить, — заявил он, отстраняясь. — Приберись хорошенько и мусор с лестницы до выхода расчисть.

Я оглядел комнату размером с небольшое пастбище и разозлился. Вообще-то я отлично знаю, что возражать моему учителю — себе дороже, но тут не выдержал:

— Но, учитель, я ж с этим весь день провожусь. А магией вы могли бы…

Урсай вскинул бороду и припечатал меня к земле гневным взглядом.

— И этот кретин достался мне в ученики, — процедил он. — Ты все еще не удосужился заметить, что магия здесь недоступна?

И свалил куда-то. А я так и остался стоять с раскрытым ртом. Как это — магия недоступна? Разве так бывает? Только через некоторое время я сообразил, что это заявление можно легко проверить, попытался создать сетку Объемного Света и сморщился… Представьте себе, что вы проснулись утром, потянулись к стоящему рядом стакану с водой и вдруг выяснили, что у вас нет рук. Неприятное ощущение, должен заметить.

Я поставил в угол бутыль с маслом и принялся подбирать с пола наиболее крупные куски мусора, потихоньку приходя все в большее и большее раздражение. «Кретин», значит, «не удосужился заметить»? А как, скажите на милость, я должен был это заметить, если давно уже уяснил, что любая попытка применить магию без позволения учителя влечет немедленное и болезненное наказание? И как вообще нормальный человек способен допустить, что где-то может быть недоступна магия?.. Недоступна магия… Я замер, боясь спугнуть прошмыгнувшую мысль.

Но это же значит!.. Я аж рот открыл, захваченный открывающимися перспективами. Если магия недоступна мне, значит, магия недоступна и ему… А она определенно ему недоступна, стал бы он еще так корячиться! И, следовательно, его можно запросто прирезать как самого обычного человека. Ну, допустим, резать его не стоит, достаточно вспомнить, кто он такой, и сообразить, что вылупившаяся из его трупа нечисть запросто ухайдакает меня и без всякой магии. Но вот треснуть по затылку чем потяжелее и связать — чего уж проще? Он привык к моей покорности и не ожидает от меня ничего подобного. А даже если и ожидает… Я вспомнил его грузное тело, утренние кряхтения над умывальником и нехорошо ухмыльнулся: пожалуй, даже с учетом моих низких воинских умений я вполне могу просто и бесхитростно вызвать его на поединок. Представляю себе его рожу! Но, подумав, я эту мысль отверг: все же мне надо его только оглушить, желательно не нанося при этом опасных для жизни ран. А вот у него такого ограничения нет, что, несомненно, даст ему в поединке большое преимущество, каковым он наверняка воспользуется без малейших угрызений совести.

Вообще, если вдуматься, у меня только один шанс: если мне не удастся обезвредить его с первой попытки, не думаю, что он предоставит мне вторую. Хоть здесь не действует магия, но у него наверняка найдутся другие ухищрения: все же это его жилище, тут могут быть какие-нибудь ловушки или оружие… да и вообще, если вспомнить старую задачку из теории игр: два равных по силе человека в одной комнате. Первый хочет пленить второго, но — сохранив ему жизнь, а второй — не хочет оставлять в живых первого. Вопрос: что нужно дать первому, чтобы он смог выполнить свою задачу при условии, что это же дается и второму?

Короче, как ни крути, а попытка у меня только одна, и к ней надо как следует подготовиться. Предусмотреть все тонкости. Вот, например: оглушил я Урсая, связал, а что дальше? Я ведь даже не знаю, где мы находимся и можно ли каким-либо образом послать отсюда весточку домой. Вполне вероятно, что отсюда до ближайшего города пара тысяч ли, да все горами. И что тогда делать? Тащить связанного Темного с собой, кормя его с ложечки? А где-нибудь в паре ли отсюда магия возьми и заработай? Я представил себе это и содрогнулся. Определенно, надо сначала все выяснить: почему недоступна магия, как долго недоступна и как далеко простирается зона ее недоступности? А еще: где мы, бес подери, находимся?

Я подуспокоился и нагнулся за лежащим на полу мусором. Сам не заметил, когда я его выронил… надо мне все же над концентрацией поработать, прав Темный. Урод и скотина, но прав. Я в поте лица и рук как раз отмывал от многовековой грязи стекла, когда «урод и скотина» зашел в комнату, прошел к двери в другой стене и, открыв ее, издал неприязненное восклицание:

— Чего ты так долго копаешься? И вообще прибрал бы сначала в спальне.

В спальне? Я разогнул спину и недоуменно посмотрел на Урсая:

— Но, учитель, вы же сказали, чтобы я прибрался здесь? — Я ткнул указательным пальцем вниз.

— Я сказал, чтобы ты прибрался здесь, тупица. — Его указательный палец описал круг по комнате, задерживаясь на каждой из дверей в стенах.

— Здесь — спальня, здесь — столовая, здесь — лаборатория, здесь — кабинет! И советую тебе поторопиться, я уже начинаю испытывать раздражение!

Я сжал зубы. Может, прямо сейчас и треснуть его чем-нибудь? Но сдержался. Кивнул: «Хорошо» — и пошел в спальню.