Шрифт:
КОМАНДА ДОКА СЭВИДЖА
Уильям Харпер Литтлджон - "Джонни", ученый-очкарик, лучший в мире специалист в области геологии и археологии.
Полковник Джон Ренвик - "Рении", любимое развлечение которого пробивать кулаком тяжелые двери.
Подполковник Эндрю Блоджетт Мэйфэр - "Оранг", при росте немногим более пяти футов (1,5 м) вес его превышает 260 фунтов (108 кг).
Но свирепая оболочка скрывает ум великого ученого.
Майор Томас Дж. Роберте - "Длинный Том", самый физически слабый из всей компании, но гений в области электричества.
Бригадный генерал Теодор Марлей Брукс - "Шпиг", изящный и грациозный, он никогда не расстается со зловещей тростью-шпагой.
Вместе со своим предводителем они отправятся куда угодно, сразятся с кем угодно, отважатся на все в поисках острых ощущений и захватывающих приключений.
ГЛАВА 1 ЧЕРНЫЙ КИНЖАЛ
Улица должна быть чистой. И поэтому угрюмый человек мел ее с рассвета. Он появился на заре с метлой, тележкой и любопытством и с тех пор вымел всю улицу вдоль и поперек в этом квартале.
Дважды его чуть не задавили. В первый раз грузовик почти задел его, в другой раз это было такси, водитель которого, высунувшись из окошка, с минуту без устали ругался, после чего длиннолицый уборщик подошел к нему и они обменялись несколькими словами, сказанными тихо, так что никто не мог их слышать, затем водитель нырнул в кабину и спокойно уехал.
Если бы кто-нибудь видел это со стороны, он, наверное, подумал бы, что уличный уборщик сказал что-то вроде: "Проваливай или я разнесу тебе голову этой метлой!" Но в действительности все было немного подругому.
– Он не появлялся, - сказал уборщик.
– Что-либо есть из Южной Америки?
– Ничего.
– Ладно, ты знаешь, что делать.
– Еще бы!
Длиннолицый опять начал мести улицу. Он ходил с метлой взад и вперед на небольшом пятачке. Шло время, уже было четыре часа пополудни.
Сейчас, впрочем как и весь день, прохожие останавливались и, задрав голову, смотрели на вершину огромного небоскреба, занимавшего почти весь квартал.
Постояв немного, они заходили в холл и в течение некоторого времени стояли, разглядывая список фирм, снимавших в этом здании помещения для своих контор.
Двое из таких зевак вышли и остановились случайно так, что уборщик мог их слышать.
– Джо, ты дурной, как диванный клоп!
– сказал один из них.
– Его имени нет даже в списках.
– Не беспокойся. Его штаб-квартира на восемьдесят шестом этаже. Я знаю парня, знакомого с ним, поверь мне.
– Тогда почему он не записан?
– Откуда мне знать? Может, из-за таких олухов, как ты да я, всяких лопухов, которым нечего делать. Ты бы хотел, чтобы всякий, кому не лень, лез к тебе, чтобы просто посмотреть, на что ты похож? Это, должно быть, чертовски трудно - быть известным.
Второй глубокомысленно потер подбородок.
– Должно быть, еще труднее делать ту работу, которую выполняет этот бронзовый парень, - сказал он. И оба пошли дальше.
Ближе к вечеру, в начале пятого часа, такси вновь чуть не налетело на длиннолицего уборщика. Это было то же самое такси. Они снова разыграли ту же сцену, чтобы получить возможность обменяться несколькими словами.
– Ну как, Сид, ни звука?
– спросил таксер.
– Глухо.
– Длиннолицый неприятно поморщился.
– Слушай, я не знал, что Док Сэвидж, или, как они его зовут, "бронзовый человек", имеет такую известность. Ты что-нибудь знаешь? Половина из всех проходивших здесь людей задирали голову и смотрели на восемьдесят шестой этаж. Мне казалось, что ты говорил о том, что его почти никто не знает?
– Да, не знает.
– Тoгда почему они смотрят?
– Они любопытны, Сид. Они глазеют на все, что им неизвестно, разве ты этого не знал? Они прочитали всю эту несусветную чушь в газетах, эти выдумки репортеров о Доке Сэвидже о том, что он "величайший из ученых нашего века", "чудо", "титан мысли", так, кажется, они его называют, но все остальное, что они говорят о нем, - это плод их воображения.
– И все это неправда?
– Его переоценивают. Черт, каждую знаменитость переоценивают!
– Хорошо, если половина того, что о нем говорят, окажется неправдой, или я выхожу из игры, - сказал уборщик.
Длиннолицый с самого своего появления на рассвете пытался изображать из себя сутулого и хромого человека, но сейчас он уже устал и часто просто забывал как сутулиться, так и хромать. Он был невысок, несмотря на худобу лица. У него были длинные волосы, его лицо, если удалить грим, вероятно, показалось бы более здоровым, но никак не внушило бы доверия.
Казалось, он был вполне доволен своей нынешней работой. Внезапно, это было ровно в шесть часов вечера, он остановился, швырнул метлу в тележку, поставил ее у края дороги и сел в первый попавшийся таксомотор. Совсем не случайно оказалось, что машину вел шофер, с которым он уже дважды говорил сегодня.
– Сэвидж уходит?
– спросил водитель.
– Да. Только что выехал вон на той машине из гаража.
– На какой?
– На той черной.
– Господи! Вот эта маленькая развалюха?! Если бы у меня была его слава, у меня был бы лимузин длиной с квартал, с шофером-японцем и двумя русскими князьями при дверях.
– Конечно. Чтобы привлечь к себе внимание и получить дырку между ушей в первые же двадцать четыре часа.
Такси преследовало маленькую черную машину. Это было несложно, скорость была небольшая, и движение не было плотным, в особенности когда они поехали вдоль Гудзона.
Водитель такси размышлял вслух.
– Если бы я был на месте этого бронзового парня, я бы завел себе целый гарем из хорошеньких хористочек, - весело сказал он. Затем он неодобрительно поцокал языком: - Я слышал, что у него никогда ничего не бывает с женщинами. Что ты об этом думаешь?
Маленькая черная машина остановилась перед большим неказистым кирпичным строением, которое упиралось в реку и имело вывеску: "Торговая компания Идальго". Машина оставалась неподвижной в течение нескольких секунд, затем большие ворота в торце здания раздвинулись, открывая вход.