Камень Чародея
Шрифт:
— Я жду его с не меньшим голодом, — кровожадно отозвался Джеффри.
— Спрячься, эльф, — посоветовал Грегори, торопясь за братьями и сестрой.
— Само собой, спрячусь, — буркнул эльф. — Но будьте уверены, за вами следят не меньше двух десятков глаз из малого народца. И мы выйдем, как только вам потребуется помощь, — он попятился в траву и исчез.
Магнус подошел к девушке и склонил голову.
— Приветствую тебя, девушка. Меня зовут Магнус, и я хочу поговорить с тобой.
Девушка безразлично посмотрела на него и отвела взгляд. Больше она никак не показала, что заметила его.
— Дай мне попробовать, — Корделия встала перед Магнусом, в упор глядя на девушку. — Я Корделия. Подожди, поговори со мной!
Девушка слегка нахмурилась, взгляд ее чуть-чуть задержался на Корделии. Но тут же лицо ее снова разгладилось до полной безмятежности, и остекленелые глаза вновь уставились куда-то поверх головы Корделии.
— Ай-яй-яй! — пожурила Корделия. — Как невежливо! Неужели ты не можешь перестать танцевать хоть на несколько мгновений, чтобы поговорить?
— Сомневаюсь в этом, — Магнус подозвал Джеффри и Грегори. — Идите сюда, братья! Мы должны схватить ее и удержать на месте, только тогда сможем поговорить.
— Сделано! — бодро воскликнул Джеффри и, нырнув, уронил девушку.
— Не так! — Магнус подхватил девушку под руки и поднял ее. Наконец-то она осмысленно посмотрела ему в глаза, веки ее почти полностью раскрылись.
— Держу ее за ноги! — крикнул снизу Джеффри.
— А я за руки, — Магнус слегка наклонился вперед. — Ну, девушка! Как тебя зовут?
Девушка, не понимая, смотрела на него.
— Твое имя, — настаивал Магнус. — Как тебя зовут?
Она помигала и пробормотала:
— А что?
— Как это что! — взвилась Корделия. — Ты и это забыла?
Девушка недоуменно посмотрела на молодую колдунью. Снова помигала и ответила:
— Может быть. Это ничего.
— Ничего! — буквально взорвался Джеффри. — Твое имя — Ничего? Мы так и будем называть тебя — Ничего? «Эй, Ничего! Как дела?» «Отличный день, Ничего, не правда ли?» «Послушай, Ничего, давай…»
Джеффри! — Корделия пригвоздила его взглядом. — У бедной девушки хватает горя и без твоих…
— Никак нет, у меня нет горя, — девушка наморщила лоб. — Но ты очень грубый парень. И если хочешь знать, меня зовут Нан.
Джеффри ответил Корделии таким же сердитым взглядом.
— Бывают времена, когда грубость быстрее приводит к цели, сестра.
— Еще бы, лишь когда она рассердилась, то смогла на мгновение выйти из апатии, — Грегори внимательно разглядывал Нан, ее лицо снова стало гладким и невыразительным. — Но только на мгновение.
— Неужели тебе все равно, как тебя называют, девушка?
— Я уже сказала, что это ничего не значит, — прошептала девушка.
— А твоя жизнь? — тоже прошептал Грегори.
Наконец Нан вздохнула.
— А что жизнь? Дни проходят. Засыпаешь, а когда просыпаешься, уже другой день.
— Ты не хочешь умереть?
— Мне все равно, — она несколько раз мигнула и зевнула.
— Но кто-то тебе не безразличен! — настаивал Джеффри.
Однако Нан только пожала плечами, ресницы ее задрожали, закрываясь. Она свесила голову набок.
— Она спит, — удивленно сказал Грегори.
— Конечно! — Корделия подняла голову. — В ней осталось так мало жизни, что когда она перестает двигаться, сразу засыпает! Брат, разбуди ее!
— Разбудить? — возразил Магнус. — Я едва удерживаю ее!
— Это твое дело, сестра, — объяснил Грегори. — Ты искуснее всех нас в чужих мыслях.
— Ты немногим хуже меня, — раздраженно бросила Корделия, но все-таки сосредоточенно посмотрела на Нан, наморщив лоб. Немного погодя старшая девушка вздохнула, веки ее снова задрожали, она подняла голову, замигала и осмотрелась. Начала было что-то говорить, но слова сменились зевком. Она провела кончиком языка по губам и снова огляделась.
— Что?.. О! Значит, вы не мой сон?
— Ну уж нет, — заверил ее Магнус, — но если не пойдешь с нами, сама превратишься в сон.
— Пойти с вами? — наконец Нан полностью раскрыла глаза. — А зачем?
— Потому что если останешься, превратишься в злое существо!
Нан нахмурилась, задумавшись, потом пожала плечами.
— Какая разница, кем я стану? У меня внутри сухая теплая комната. Стены ее увешаны шпалерами, а пол покрыт толстыми коврами. Там столы и стулья сверкают дорогим деревом, и есть большой диван с пуховой периной. Я не одинока, потому что мое общество составляет благородный джентльмен. По правде говоря, он меня любит до безумия, приносит мне вкусную еду и дорогие вина, танцует со мной и разговаривает, пока я не засыпаю.
— А потом пьет твою кровь, — сообщил ей Магнус с самым мрачным видом. — Поэтому ты такая безжизненная, поэтому у тебя следы на горле.
Нан подняла руку, потрогала горло.
— Это… да, но… — она смущенно смолкла.
— Он вампир, — мягко сказала Корделия. — Он питается твой кровью и лишь для этого держит тебя.
Нан поежилась.
— Ой! Правда?
— Уверяю тебя, он это делает, — заверила потрясенная Корделия. — Разве тебе и это все равно?
Взгляд Нан дрогнул.
— Кажется, да. Когда-то мне было не все равно, но теперь…
— Но тебе не должно быть все равно! — воскликнула Корделия. — Пойдем с нами! Мы еще можем тебя спасти!
— Спасти меня? — Нан, мигая, нахмурилась. — От чего?
— От того, что ты и сама станешь вампиром! Если он и дальше продолжит пить из тебя кровь, ты станешь такой же, как он!
— Ого! — Нан поджала губы и задумалась. — А это плохо?
— Ужасно! — настаивала Корделия. — Неужели ты хочешь сделать другому то, что он сделал тебе? Хочешь забирать жизнь человека из его вен?
Нан сосредоточилась, думая…