Чтение онлайн

Раздевалка небольшая по объёму, и, естественно, разговор вёлся не шёпотом, поэтому вскоре уже все девчонки стали прислушиваться к словам Арина.

— Я слушаю, — серьёзно ответила Зоя.

— Тебе нужно начинать тренировать тройной тулуп! — заявила Арина. — Пока на лонже. Ты слишком низко поднимаешься, поэтому не докручиваешь при приземлении. Получается смазанным. Начав прыгать тройной, ты поднимешься надо льдом и научишься вовремя раскрываться.

— Хм… — недоверчиво пожала плечами Зоя, как будто говоря, что всё это выглядит очень подозрительно. — Поговорим завтра с тренером.

— Обязательно поговорим! — заверила Арина и тут же чуть повысила голос. — Ребята, нам провели телефон, и теперь каждый может позвонить мне и поболтать, когда захочет. Сейчас я вам скажу номер, и можете записать в блокноте.

И одногруппники отреагировали на это заявление! Почти все достали карманные блокноты или записные книжки и записали номер, который назвала Арина. Записала его и Соколовская.

— Давай тоже свой телефон! — заявил Арина. — Будем болтать долгими весенними ночами.

Сказала и тут же вспомнила, что телефон у них обычный, на витом проводе, и болтать ночами не получится, сидя на жёстком стульчике в прихожей. Это было бы неудобно. Когда жили в Иженске, у них был стационарный телефон, но естественно, это был современный радиоаппарат.

Вышли с тренировки всей толпой. Марина быстро попрощалась со всеми и уехала на «Волге», которая ждала её за углом.

— А твоя машина где? — смеясь, спросила Нина.

— Я ей сказала не приезжать, — улыбнулась Арина. — Отсюда я могу и сама до дома добраться. Спешить некуда.

Так же, как и до этого, все вместе дошли до автобусной остановки, а потом разлетелись кто куда. Приехав домой, Арина с удивлением увидела, что бабушка собирает свои вещи в большой чемодан.

— А ты куда это? — с недоумением спросила Арина.

— Домой, куда же ещё, — заявила Антонина Никифоровна. — Загостилась я у вас, а у меня там работа, да и дела. Отпуск заканчивается. Рада я, что он таким получился. Много замечательных людей тут встретила. Увидела, что внучка у меня настоящая чемпионка. На ветеранском классном часу в школе обязательно расскажу о тебе. Да и вообще, Люська, на весенних каникулах приезжай к нам в Бутку. Я тебя на «Кировце» покатаю, а потом на лошадке! Можешь и Марину пригласить!

— Ну, эмм, я не знаю… Я конечно очень благодарна… — замялась Арина, не зная, что ответить. Во первых, не дошли они ещё с Соколовской до такого взаимопонимания и дружбы, во вторых, приглашать крутую дочку директора завода на деревню к бабушке? Идея Арине показалась так себе. Но попробовать можно…

— Что ты опять там мямлишь себе под нос? — бабушка бросила складывать вещи в чемодан, выпрямилась и строго посмотрела на Арину, поджавшую плечи и сразу ставшую как будто меньше ростом. — Говори чётче. Все твои эти «ммм… умм…» смотрятся нелепо!

— Я не смогу приехать на весенних каникулах, — громко заявила Арина, решив придавать своему голосу решительность. — Нам как раз надо будет готовиться к первенству по юниорам. И подготовка наверняка будет самой серьёзной. Так что извини, ба. Если и ехать к тебе, то только летом.

Поезд уходил вечером. Дарья Владимировна устроила прощальный ужин, сделав зимний салат и приготовив бефстроганов с картошкой. Посидели на дорожку, потом мама вызвала по телефону такси, и бабушка уехала на вокзал.

— М-да… Весело с бабулей было… — Арина смахнула несуществующую слезу, глядя в окно, как бабушка садится в жёлтую «Волгу» с шашечками и зелёным огоньком под лобовым стеклом.

— Весело! — согласилась мама. Дарье Владимировне было нисколько не грустно. Всю жизнь она жила с властной матерью, которая воспитывала единственную дочь в основном, строгими нравоучениями и до минуты контролировала её жизнь. Дарья Владимировна рядом с Антониной Никифоровной опять чувствовала, что ей 10 лет, и под зорким оком мамули, не упускающей ни одной мелочи, собирается в школу.

— А когда, эмм… Папа приедет? — поинтересовалась Арина.

— «Эмпапа» приедет скоро! Уже через неделю! — засмеялась Дарья Владимировна. — Впрочем, ты можешь спросить у него сама, прямо сейчас… Мы вчера ему звонили, когда ты на катке была.

— Звонили прямо на север??? — удивилась Арина.

— Он же не в тундре живёт. В общежитии есть телефон. И это очень здорово, что сейчас Саше можно позвонить прямо из дома, не заказывая междугородный звонок на телефонной станции. За это спасибо тебе большое, Люся.

— Пожалуйста, мама! — Арина чуть приобняла маму и пошла к себе в комнату. — Обращайся в случае чего! Папе позвонишь, позови меня!

Через десять минут Дарья Владимировна позвонила мужу, но в общежитии сказали, что он сегодня на смене, звоните завтра.

Остаток вечера Арина тренировала растяжку, а перед сном опять попросила маму сделать компресс из камфоры. Тренировки сегодня получились очень энергозатратными, и локоть к вечеру начал побаливать. В своё время Арина помазала бы его охлаждающим гелем и наложила обезболивающий пластырь, но здесь ни того ни другого не было, а в том, что боль успокоит обычный анальгин, были большие сомнения… Да и разрешён ли он к приёму спортсменами? Как тут вообще обстоят дела с допинг-контролем?

… 27 февраля 2021 года. Тайбэй. Китайская республика, остров Тайвань. «Тайбэй Арена» на 15 тысяч зрителей. Чемпионат мира среди юниоров 2021. Произвольная программа у девушек.

Арина катала последней. И вытянула, выгрызла программу! На нервах, на боли, на стиснутых зубах. Потому что понимала — для того, чтобы она приехала сюда и смогла выступить, поработало множество обычных людей. Тренеров, хореографов, врачей… Это труд электриков и механиков, которые оперативно устраняли неисправности с напичканным техникой катком. Труд гардеробщицы тёти Маши, всегда улыбающейся и желающей хорошего дня, и от слов которой становилось веселее. Это труд таксистки Алёны, молодой улыбчивой женщины из детского такси, всегда приезжавшей вовремя и привозившей куда надо тоже вовремя. Это труд одногруппников, всегда дававших лёд при подготовке к важному старту. Это труд родителей, сделавших всё, чтобы она приехала сюда, а не осталась кататься в Иженске, в секции фигурного катания на окраине города. Просто так слить их труд, перечеркнуть все надежды, она просто не могла.