Калека
Шрифт:
Он ушел, а Марина долго еще думала над его словами. Как неудобно вышло, почему она не знала о том, что случилось с его женой? Он ведь работал у них немало. Все, наверное, знали.
Вечером появилась дочурка. Она теперь всюду носилась со своим ненаглядным голубоглазым и крутолобым Виталиком. Тот так привык быть всегда в ее кенгуриной сумке, будто в ней и родился. Говорила дочурка теперь только о молочных смесях, прививках, лекарствах и тому подобных вещах. Марина не могла ее узнать. Она прибавила в талии двадцать сантиметров и остригла свои прекрасные русалочьи волосы, потому что после родов они лезли пучками. О другой, красивой и непохожей, жизни дочурка больше не заикалась.
«Маленькая моя!» — с сожалением и нежностью думала про нее Марина.
— Папа звонил, — сообщила дочурка. — Я его пригласила к себе, он пришел.
Марина опустила глаза. Она не хотела говорить о Кирилле.
— Знаешь, мама, может быть, вам помириться? Мне так его жаль! Он стал унылый, худой и пришибленный, каким никогда не был. Он даже спортом не занимается, просто калека!
— Лучше расскажи мне про Виталика, дочка, — после некоторого молчания попросила Марина. — Он здорово вырос за те несколько дней, что я его не видала!
— О! Посмотри, какой стал красавчик! — И дочка, позабыв об отце, затормошила, зацеловала своего малыша.
— Надеюсь, он все-таки не профессорский сын… А похож… — осторожно сказала Марина.
— Ну что ты, мам! — засмеялась дочурка. — Виталик — просто копия Вовки. Да и Профессора я ведь тогда безуспешно соблазняла всю ночь. Дальше того, что я несколько раз плюхалась к нему на колени, дело не шло. Он меня просто сгонял. Потому я и истерику тогда закатила на весь коридор. Какая я была дура! Самой не верится. Правда, мам?
— Да уж… — улыбнулась Марина.
— Ты прости меня, мам, — встала возле кровати на колени дочурка и взяла нежно мать за руку. — Ведь если бы я тогда ночью не побежала в слезах жаловаться Инге на Профессора, ничего бы и не было. Я не увидела бы отца, не было бы скандала, Инга бы уехала, и все пошло бы по-старому.
— Нет, милая. Видимо, тогда уже с моря начал дуть бриз перемен, — подумав, сказала Марина.
— Значит, нет?
— Нет! — Марина сама удивилась, как легко это прозвучало. — У меня к тебе просьба…
— Да?
— Принеси мне сюда краску для волос. Лучше французскую.
— Краску? — удивилась дочурка, будто заново обвела взглядом палату и увидела хризантемы. — Ого-го! А какого цвета?
— Даже не знаю. — Марина пожала плечами. — Выбери что-нибудь солнечное.
Сентябрь 2000 г.