Чтение онлайн

Когда Ванесса познакомилась с Габриэлем, она вела довольно замкнутое существование после рождения дочери. В отеле бесчисленное количество мужчин, в основном клиентов, приглашали ее на свидания. Но она не любила смешивать работу и личную жизнь или создавать ложное впечатление, что ее гостеприимство простирается вплоть до постели. Однако трудно было отказаться, когда однажды ее пригласил в бар настоящий король, особенно такой красивый и очаровательный, как Габриэль. Ванесса согласилась, и вот теперь, через несколько месяцев, она начинает новую жизнь.

Пилот открыл входной люк, и в салон ворвался горячий июльский воздух, смешанный с запахом моря. Он дружелюбно кивнул, а Майя снова заревела.

Ванесса обернулась туда, где сидела во время полета.

– О, я забыла, ведь детское сиденье понадобится для поездки в машине.

– Я позабочусь об этом, мадам, – заверил пилот.

Она поблагодарила его и спустилась по трапу, чувствуя такое облегчение, что готова была встать на колени и поцеловать землю.

Полуденное солнце пекло голову, от нагретой взлетной полосы поднималось сильное тепло.

Стюард проводил Ванессу до лимузина. Едва они подошли к машине, водитель вышел из нее и направился к задней двери, но та вдруг сама открылась. Сердце Ванессы застучало в два раза быстрее. Ее охватила радость, едва дорогой ботинок, несомненно, итальянской работы, коснулся земли. Но когда его хозяин целиком появился из лимузина, Ванесса разочарованно выдохнула. Этот человек – не Габриэль, хотя он так же высок и строен, у него такие же точеные черты лица и темные выразительные глаза.

Даже если бы Ванесса не посвятила столько времени изучению истории княжества Вариэо, она бы сейчас инстинктивно догадалась, что шагнувший ей навстречу красивый мужчина – сын Габриэля, принц Маркус Сальватора. Он выглядел так же, как на фотографиях, – слишком серьезным для своих двадцати восьми лет. Одет он был в серые брюки и белую шелковую рубашку, подчеркивающую оливковый тон его кожи и черный цвет вьющихся волос. Маркус казался скорее моделью из модного мужского журнала, чем будущим королем.

Ванесса обвела взглядом салон лимузина, надеясь увидеть Габриэля, но его не было. Он пообещал ее встретить, а сам не приехал.

Глаза защипало от слез обиды. Ведь он ей так нужен! Рядом с ним ей всегда казалось, что все будет хорошо. Однако не хватало только сейчас разреветься. Что о ней подумает сын Габриэля?

Сколько Ванесса себя помнила, отец всегда внушал ей: «Никогда не показывай свою слабость». Она глубоко вдохнула, расправила плечи, уверенно улыбнулась и поприветствовала принца наклоном головы, как здесь было принято.

– Мисс Рейнольдс, – сказал он и протянул для рукопожатия руку. Ванесса подала ему ладонь, которая от жары уже стала теплой и влажной.

– Ваше высочество, очень рада наконец с вами познакомиться. Я так много слышала о вас.

Он пожал ее руку твердо, уверенно прохладной сухой ладонью, сверля собеседницу темными глазами. Принц так долго не отводил внимательный взгляд, что Ванесса подумала: уж не собирается ли он вызвать ее на дуэль или какой-нибудь другой поединок. Она еле сдержала порыв разорвать рукопожатие, чувствуя, как по спине стекают капли пота. А когда Маркус отпустил руку гостьи, в том месте, где их ладони только что соприкасались, Ванесса ощутила странное тепло.

«Это все из-за жары», – подумала она.

– Отец просил передать вам свои извинения. Ему неожиданно пришлось уехать из страны по семейным делам, – произнес Маркус на безукоризненном английском с почти незаметным акцентом. Его голос, глубокий и бархатный, был очень похож на голос Габриэля.

Уехать из страны?! Ванесса упала духом.

– Он сообщил, когда вернется?

– Нет, но обещал оставаться на связи.

Как он мог оставить ее одну во дворце, полном незнакомых людей? Горло сжалось, глаза снова защипало.

«Тебе нельзя плакать», – отругала она себя, закусив щеку изнутри, чтобы сдержать готовый хлынуть поток слез.

Если бы у нее было с собой достаточно подгузников и молочной смеси для дочки на обратную дорогу, Ванесса тут же вскочила бы в самолет и улетела домой.

Малышка жалобно заплакала, и Маркус слегка поднял бровь.

– Это Майя, моя дочь, – представила ее Ванесса.

Услышав свое имя, та подняла голову с плеча матери, повернулась и взглянула на принца. Голубые глаза девочки широко распахнулись от любопытства, ее тонкие волосы прилипли к щекам, мокрым от слез. Обычно Майя побаивалась незнакомцев, и Ванесса уже ждала, что сейчас она снова заплачет. Но вместо этого девочка одарила Маркуса широкой улыбкой, показав два уже прорезавшихся зуба. Такое зрелище способно растопить даже самое черствое сердце.

Маркус, не удержавшись, улыбнулся в ответ, черты его смягчились, и – о боже! – на щеках даже появились ямочки. Ванесса почувствовала головокружительное ощущение. И тут же сердце ее наполнилось ужасом и чувством вины: это какой же испорченной нужно быть, чтобы испытывать желание к своему будущему пасынку.

Должно быть, она слишком устала и взвинчена, а потому не может мыслить здраво.

Маркус снова посмотрел на Ванессу, и его улыбка исчезла. Жестом он пригласил гостью в лимузин, где водитель уже укрепил на заднем сиденье детское кресло для Майи.

– Можно ехать?

Ванесса кивнула, мысленно твердя, что все будет хорошо. Но, скользнув в прохладный салон лимузина, она все-таки подумала: а не слишком ли сильно влипла на этот раз?

Оказалось, эта женщина еще хуже, чем Маркус себе ее представлял.

Сидя напротив нее в машине, он наблюдал за выскочкой, ухитрившейся всего за несколько недель околдовать короля – тот лишь восемь месяцев скорбел после смерти королевы.

Узнав от своего отца о Ванессе, Маркус сперва решил, что тот сошел с ума – жениться на молоденькой американке, с которой едва знаком! Но сейчас, встретившись с ней лицом к лицу, он больше не удивлялся, почему отец влюбился. Шелковистые светлые волосы приятного оттенка, которого не добьешься никакой краской, фигура модели с обложки журнала для мужчин и лицо, которое, несомненно, вдохновило бы да Винчи или Тициана.

Когда она только сошла с трапа: потрясенная, с наивным взором, с ревущим младенцем на руках, в Маркусе вспыхнула надежда, что эта девица окажется пустоголовой красавицей-блондинкой, каких много в американских реалити-шоу. Но потом он встретился с Ванессой взглядом и увидел невероятный ум, светящийся в ее голубых глазах, а еще в них промелькнуло отчаяние.

Она выглядела такой растрепанной и усталой, что Маркус невольно почувствовал к ней жалость, за что тут же себя возненавидел. Она все равно оставалась его врагом.