Чтение онлайн

Вечернее сидение у телевизора также не подняло настроения. Показывали светские новости. Депутат Соловьев-Свистунов отбыл на Канары для изучения опыта работы по выращиванию тамошних баобабов. Широко известная фанерно-танцевальная группа «Шипящие», выпустив свой суперпопулярный дебютный альбом «Я – свистушка», готовилась к длительному турне по странам Юго-Восточной Азии, намереваясь снять лучший клип последнего десятилетия. Продюсер группы таинственно намекал на фантастическую стоимость проекта и участие в подтанцовке известных лиц. По другим каналам показывали интеллектуально-развлекательные передачи: «Скажи хоть что-нибудь, получишь пятачок» и бесконечный, плавно перетекающий по времени и каналам сериал.

Санька со злостью выключил телевизор. Тоска зеленая. Этот Свистунов завернет в Париж, тамошних деликатесов откушать изволит, а тут до получки денег не хватает, опять занимать придется.

Он встал и подошел к окну. По стеклу бурно катился маленький водяной поток, искажая до неузнаваемости старый двор.

– Тоска, – повторил парнишка, слушая крики скандала за стеной, вопли младенца снизу и треск боевика сверху. Снова включил телевизор и принялся механически переключать кнопки: первая, вторая, третья, нигде надолго не останавливаясь. Программы мелькали, дождь стучал по подоконнику, соседи выясняли отношения.

Он улегся на диван и достал из-под рубашки висевшее там на шнурке серебряное колечко, подаренное Кащеем Бессмертным и спрятанное подальше от посторонних глаз.

Санька глядел на колечко, такое родное, такое теплое, и вспоминал свое увлекательное приключение в далеком сказочном царстве. Вот бы сейчас снова попасть туда, узнать, как там поживают царь Берендей, кот Баюн, Липуня. А самое главное – Василиса, которую он не мог забыть и постоянно вспоминал. Хоть одним глазком взглянуть на них, помахать рукой. Санька глубоко вздохнул и... уснул. Странный это был сон. Странный и страшный.

Словно лежит он, связанный, в какой-то темной, сырой и мрачной пещере. Посредине костер горит. На огне большой котел, вода булькает. А вокруг стоят жуткие образины: низкорослые, коренастые существа. Низкие лбы, злые, глубоко посаженные глаза и носы, словно поросячьи пятачки. Длинные, спутанные волосы и такие же корявые бороды. Каждый держал в руках большую, окованную железом дубину. Они громко ругались между собой, и их раскрасневшиеся зловещие рожи еще больше наливались злобой.

От криков и воплей закладывало уши, но отдельные слова и даже целые фразы можно было разобрать.

– Третий день не жрамши! – вопил один.

– Они его для себя хотят припрятать! – орал другой.

– Всем поровну! – надрывался третий.

Санька похолодел. Разговор шел о нем. Большинство требовало кинуть его в кипяток, и лишь двое были против, но их голосов совершенно не было слышно.

– Какой котел, – заерзал Санька, пытаясь освободиться. Он понимал, что спит, но совершенно не желал, чтобы его сварили, пусть даже и во сне.

Спор тем временем перерос в маленькую потасовку, над головами замелькали дубины. Победила, как обычно, грубая сила. Ужасные создания медленно приближались к пленнику. Первый монстр, оскалив зубы в кривой ухмылке, потянул к нему руки.

– Да у него клыки! – ужаснулся Санька. – Ну уж нет. Это неправильный сон.

Он напрягся, рванулся изо всех сил. Опутывающие его веревки лопнули, и он вскочил на ноги. В руках у него оказался меч, и сверкающий словно маленькая молния клинок принялся разить врагов.

Кошмарные создания бросились врассыпную.

Воспользовавшись паникой, Санька нырнул в черное пятно туннеля, где, он точно знал, находится выход. Но во сне почему-то от преследователей убежать невозможно. Парнишка старался изо всех сил и... не двигался с места. Зато враги его уже почти настигли: их вытянутые руки начали удлиняться и уже были готовы схватить ускользающую добычу. Санька решил пройти сквозь стенку туннеля и резко повернул в сторону. Стало еще хуже. Он застрял в каменной толще и не мог даже пошевелиться. А чудовища все ближе и ближе. Вдруг раздался далекий, еле слышный голос Василисы. Она звала на помощь. Парнишка беззвучно закричал, рванулся и вывалился наружу из какой-то крепостной стены. Пролетев немного, он рухнул в ледяную воду и... проснулся.

Он лежал на полу весь мокрый от пота, сжимая в руке колечко.

Унылые серые облака нависли над землей. Дождь лил как из ведра и, казалось, задался целью затопить весь этот мир. На худой конец, смыть с лица земли затерянный среди леса заброшенный замок. Впрочем, заброшенным он казался для посторонних; и попади туда кто-нибудь, то обнаружил бы внутри с десяток странных людей в серых рясах.

Близился вечер, и серый свет за окнами становился гуще и чернее, однако хозяева свечей не зажигали: либо они были жуткими скупердяями, либо не хотели, чтобы об их присутствии в замке узнал кто-нибудь из посторонних.

По тронному залу нервно прохаживался человек, зябко кутаясь в серый плащ. Лицо его было мрачно. Сделав три или четыре круга, он зашел за трон, присел, засветил короткий огарок свечи и открыл маленький тайник.

Внезапно распахнулась входная дверь, и в зал стремительно вбежал кругленький коротышка.

– Есть! – раздался его ликующий возглас.

– Что есть? – недовольно переспросил, не поднимая глаз, человек в сером.

– Его больше нету.

– Чего нету? Того, что есть? Ты толком объяснить можешь?

– Есть новость, что богатыря Саньки больше в Берендеевом царстве нету.

– Остынь.

– Да провалиться мне на этом месте. Его, говорят, Кащей к себе забрал.

Из-за трона высунулась голова. Она задумчиво посмотрела на толстяка, затем недовольно дернулась.

– Слушай, Хряк, я вообще не понимаю, почему Берендей так долго держал тебя своим советником. От твоих советов одни убытки. Ваш Кащей – еще тот фрукт, и от него всякого подвоха ожидать можно. Даже если сказанное тобой чистая правда, то все равно ничего не меняется; на новую войну у нас сил нет.