Чтение онлайн

— Привет Николай. Сеня, не дадут тебе никакого плавсредства в нашем институте и не надейся и мне не дадут. Под любые письма, даже от Господа Бога, — поздоровался со мной Павел Тарасович и продолжил разговор с собеседником.

— Как же так, мне как раз нужно исследовать разломы скал Карадага со стороны моря. Сверху к ним и долго, и трудно подобраться, даже более опытному альпинисту чем я. Для этого будет нужна квалифицированная команда, минимум, человек в пять. — Огорчился тридцатилетний, жилистый, будто просушенный черноморский бычок, мужчина.

— А в чем дело, — с непосредственностью подростка влез в разговор я.

— Ты, как раз вовремя. Познакомьтесь, это Семен Михайлович — геолог. А это мой сосед — Николай и кстати моряк. Ты не смотри на его возраст, он три года работает в порту на морском буксире.

— Рад знакомству, очень жаль, что вы не сможете мне помочь по своей специальности.

Мне все лето хотелось чего-нибудь такого… большого, а здесь прозвучало это сладкое слово — экспедиция и я решился.

— Почему не помогу, у нас есть вельбот с навесным двигателем. Можем на веслах идти и под парусом — маневренность с экономией, так сказать.

После этих слов, Сеня стал наш с потрохами и был готов обещать нам все: кисельные берега, молочные реки и даже златые горы. Но я вернул его на грешную землю, в результате чего мы договорились, что семь крепких парней устраиваются рабочими в экспедицию на полевые геологические изыскания. Из них, пятеро прибывают на исследовательскую станцию Карадаг своим транспортом, вельботом, а двоих он возьмет из Симферополя. И больше никого не нужно, так как вельбот на шесть распашных весел с рулевым и одним пассажиром — это норма. Бензин для движка, кормежка, ночлег и все формальности связанные с работой за Сеней, а за нами вельбот и доблестный труд на море и на суше.

Работа нам предстояла сложная… Она была для таких отмороженных отморозков, которыми были мы, во главе с главным отморозком — Сеней Михайловичем. Через пару дней мы обращались к нему по имени или только по отчеству и на ты, как одинаково больные на голову. Поначалу все было красиво и пунктуально… Прошли вдоль побережья и определились с участками откуда нужно взять образцы пород. Причем Сеня очень горевал, что нет возможности взять образцы с подводной части разлома, хотя бы на глубине метров в пятнадцать. На что мы только ухмыльнулись в душе, так как в заначке у нас имелось четыре «забитых» баллона для акваланга. Далее, мы нашли самые подходящие точки высадки, расположенные рядом с нужными разломами. После этого Сеня, визуально, наметил маршрут от точки высадки до участка изысканий и необходимые для его прохождения средства. Кроме этого, мы все свободное время тренировались в высадке двух человек на нижние скальные полки начала маршрутов, а это была непростая и опасная задача. Даже небольшое волнение не позволяло десантироваться на скалы. Подходили к берегу только носом и двое ребят были с баграми на страховке. Обязательным условием высадки стал штиль или легкое волнение и хорошо, что погода нас баловала. После высадки Сеня готовил переход до нужного участка — вбивал крючья, навешивал веревки, если это было необходимо, а Саня его страховал. Наш друг был единственным, из всех нас, кто имел понятие об альпинизме, так как вместе с отцом совершал горные маршруты второй категории сложности и вообще был бибизьян. Так его называл Веня за умение подтянуться на одной руке, чему страшно завидовал и не только он.

Один-два дня ребята работали по несколько часов на участке, а мы оборудовали высадку на вторую точку. Забрасывали туда снарягу и инструмент и все время были готовы снять ребят со скалы, кроме того спускались под воду за образцами для Сени. В тайне от него. Почему не сделать сюрприз хорошему человеку.

Выходили в ночных сумерках перед рассветом, а возвращались на станцию до полудня. Больше работать на скале не позволяла жара и у Сени с Саней начинала накапливаться усталость. А это было чревато… После обеда дожидались, когда спадет пик жары и выходили на геологические изыскания, а точнее на промысел — добывать минералы. Дима готов был заниматься этим днем и ночью, нужно было только видеть, как он гладит розовый или оранжевый сердолик, рассматривает узорчатый агат или застывает над щеткой аметиста. Парень попал, он не отходил от Сени и засыпал его вопросами на которые тот, с видимым удовольствием, отвечал. Родственные души нашли друг друга, именно на это я и рассчитывал. А как они, понимающе, обменивались с Сеней взглядами, чуть не облизывая очередной красивый образец… Это была песня или картина маслом. Когда мы вернулись в Ялту, после завершения экспедиции, всем уже было ясно, чем мы будем заниматься в курортное межсезонье. С Семеном Михайловичем расстались друзьями и пообещали постоянно поддерживать связь, а когда Дима передал ему кассу с набором подводных образцов и полным описанием: где, что и… на какой глубине. Он расчувствовался.

— Ребята вы не представляете всей ценности своего подарка, — восторженно вещал он. — Это кандидатская диссертация и… докторская моему начальнику, — уже не так бодро закончил он.

— Сеня, это твои заморочки, а мы мимо проходили. Но за тебя мы рады.

Вот таким образом мы заручились поддержкой лучшего знатока минералов Крыма. Настоящего и опытного практика от минералогии.

Во весь рост встала проблема инструмента для обработки минералов. Если идти на поклон в Худфонд или к его работникам, это была гарантия засветиться перед всем полулегальным мирком работающих с полудрагоценными и поделочными камнями. Среди местных специалистов бижутерии существовала жестокая конкуренция. Они исправно стучали даже друг на друга, а уж донести на посторонних людей лезущих в их персональный садик огородик — считалось и вовсе благим делом. Однако был человек, который мог навести мосты сотрудничества с далекой Арменией, где с полудрагоценными и поделочными камнями работали давно и успешно.

Еще по пути из Коктебеля, мы очень удачно половили рыбку и поэтому на встречу с Суреном Оганесовичем я явился во всеоружии, можно и так сказать.

— Вижу явилась пропажа, а то что у партнеров план не выполняется — вам наплевать и растереть? — начал с упреков Шеф.

— Сурен Оганесович, вы знаете ситуацию. Не буди лихо… не так ли?

— Понимаю я все, но начался золотой сезон. Сентябрь, дети в школу пошли и сейчас прибывают богатые люди. Прилетают не поплавать, позагорать, а потратить деньги и себя показать. Понимаешь?

— Это так и ребята уже отгружают вам улов. Заметьте, мы серьезно рисковали и только ради нашей дружбы.

После этих слов, нам пришлось прерваться где-то на часок, зато дальнейший разговор пошел совсем по другому сценарию.

— Говори, что нужно, все сделаю как для родственника. Верно говорю.

Ну что же, родственник так родственник, поэтому я передал Шефу наш расширенный список необходимого и с удовольствием смотрел, как увеличиваются его глаза. И только — твердый орешек, Оганесович.

— Я даже не говорю, что эти позиции очень трудно выполнить, но ты представляешь сколько это стоит?

— Не дороже денег, Сурен Оганесович, мы с этим давно определились. Не так ли?

— Хорошо, Николай. Буду работать по твоему заказу, — пообещал Шеф, — но за свой труд я с вас потребую не деньги.

— Душу, свободу и родину не продаем, — в шутку сказал я. Почти в шутку.

— На это я не претендую, обижаешь. А вот изделие, нужное мне для подарка большому человеку, я с Димой обговорю.

— Сурен Оганесович, лишь бы он справился, а так мы для вас… Ну понимаете.

Шеф понимал и наш летний заработок очень прилично похудел, но это стоило того, что он нам достал. Алмазный инструмент: отрезные круги, планшайбы, шлифовальные круги, алмазный абразив, шлифовальные порошки и пасты, реактивы и специальные материалы, кожа… И венцом всего была отлично выполненная, не заводского изготовления, делительная головка для огранки кристаллов. Это все нам стоило не одну тысячу. Станки, инструмент для пайки, тигельные печи для плавки и литья металлов мы сделали сами или купили через Сеню, как и другую попутную мелочевку.