Шрифт:
Глава 1
Когда стоя в коридоре, Майк Шейн вставлял ключ в замочную скважину, он услышал, как в его квартире настойчиво зазвонил телефон. Сейчас, в половине десятого вечера, Шейн чувствовал себя совершенно вымотанным и мечтал лишь о глотке коньяка и теплой постели.
Но телефон не умолкал. Шейн тяжело вздохнул, вошел в комнату и включил свет. Первой мыслью было плюнуть и не снимать трубку, но дежурный на коммутаторе видел его в вестибюле, и Шейн знал, что телефон будет трезвонить, пока он не ответит.
Подойдя к бару, Майк достал бутылку коньяка, наполнил стакан, отхлебнул немного и только после этого снял трубку.
— Шейн слушает, — сказал он и сделал еще один глоток.
Голос в трубке был похож на утробное рычание.
— Это Майк Шейн… легавый?
Шейн сердито нахмурился, размышляя, стоит ли продолжать разговор в таком тоне. Потом пожал плечами.
— Это Майк Шейн. Кто говорит?
— Неважно. Все равно мое имя тебе ничего не скажет, легавый. У меня для тебя есть сообщение, и ты бы лучше послушал, пока с тобой разговаривают по-хорошему. — Собеседник Шейна сделал многозначительную паузу, словно давая ему возможность оценить важность того, что ему предстояло услышать. — Не вздумай связываться с Вандой Уэзерби.
— С кем, с кем? — удивился детектив.
— С Вандой Уэзерби. Для тебя эта дамочка — чистый динамит. Откажи ей, понял?
— Боюсь, что ничего не выйдет, — хмыкнул Шейн. — Я никогда о ней не слышал. Черт побери, что это за бред?!
— Ванда Уэзерби, — повторил хрипатый. — Есть такая. Ты скоро получишь от нее письмо, но, если ты и в самом деле такой умник, как о тебе рассказывают, порвешь его, не читая. И вообще, держись от нее подальше.
— Псих какой-то, — буркнул Шейн и швырнул трубку. Потом зевнул и посмотрел на часы. Девять сорок две. Он допил коньяк, ослабил узел галстука и начал расстегивать рубашку.
И тут телефон снова зазвонил. Шейн поднял трубку только после второго звонка.
— Нас разъединили, — раздался тот же голос.
— Нет, это я положил трубку.
— Я так и подумал. — В голосе звонившего Шейн уловил раздражение. — Боссу не понравится, если я не передам все полностью. Черт его знает, зачем ему понадобилось возиться с таким паршивым легавым, как ты, но он у нас со странностями. Босс велел передать, что сильно расстроится, если ты полезешь в это дело. Полезешь — получишь как следует, усек?
— Скажи своему боссу… — зарычал Шейн, но в трубке уже слышались лишь короткие гудки.
Он медленно опустил трубку и рассеянно потянул себя за мочку левого уха. Ванда Уэзерби?.. Вряд ли можно забыть такое имя. Шейн был абсолютно убежден, что раньше никогда не слышал об этой женщине, и решил выбросить этот разговор из головы.
Развалившись в старом скрипучем кресле и поудобнее вытянув свои длинные ноги, он закурил сигарету и почувствовал приятную расслабленность. Спать уже не хотелось.
Телефон зазвонил в третий раз. Криво усмехнувшись, Шейн снял трубку и отрывисто сказал:
— Майк Шейн слушает.
— Алло, это Майк Шейн? Частный детектив?
Шейн удивленно вздернул левую бровь. Голос — чувственный и страстный, звенящий от напряжения, — принадлежал женщине. Такие голоса бывают у брюнеток, подумал он и ответил:
— Да.
— Меня зовут миссис Мартин.
— Я вас слушаю.
— Шейла Мартин, мистер Шейн. Насколько я понимаю, Ванда вам еще не звонила?
— Нет, — покачал головой Шейн. — Ванда мне еще не звонила.
На секунду она запнулась, а потом быстро добавила:
— Мистер Шейн, мне необходимо увидеться с вами сегодня же вечером. Я вас очень прошу. Это крайне важно.
— Вообще-то, я только что вошел и собирался выпить…
— А я уже целый час пытаюсь до вас дозвониться. — В ее голосе вновь послышалась тревога. — Я не могу выйти прямо сейчас… скажите, двенадцать — это не слишком поздно?
— Смотря для чего.
— Не могу всего объяснить по телефону, мистер Шейн. Это… слишком рискованно. Нас могут подслушать. Вы не возражаете, если я приеду около двенадцати?
— Отнюдь… Шейла.
— Вы замечательный! — жарко выдохнула она. — Я… ведь вы будете один, не так ли?
— Совершенно верно.
— Тогда до встречи, Майк Шейн…
Шейн откинул голову на жесткую спинку кресла, закрыл глаза и постарался в деталях восстановить в памяти оба разговора. Черт возьми, да кто же такая эта Ванда Уэзерби?
Телефон зазвонил в четвертый раз, и он с раздражением сорвал трубку. Женский голос — пронзительный и истерический, выплеснул на него поток слов, как будто женщине долго не давали говорить, а теперь плотина прорвалась.
— Мистер Шейн, это Ванда Уэзерби, вы меня не знаете, но я сегодня дважды пыталась до вас дозвониться, а потом написала вам письмо… вы получите его завтра утром. Я думала, это может подождать до завтра, но теперь я напугана до смерти, и если вы мне не поможете, то я не доживу до утра…
Она остановилась, чтобы перевести дыхание, и Шейн попытался вклиниться в образовавшуюся паузу:
— Чего вы боитесь?
— Не перебивайте, пожалуйста! — взвизгнула Ванда. — Речь идет о моей жизни, и если вы сейчас же не приедете, я сойду с ума от страха. Умоляю вас, поторопитесь! Западная Семьдесят пятая улица… — Она продиктовала ему адрес и бросила трубку, прежде чем он успел сказать хоть слово.
Несколько секунд Шейн сидел не шелохнувшись, потом посмотрел на часы. Две минуты одиннадцатого.