Чтение онлайн

А вот это очень хреново… Я ведь, действительно, на таракановой двери оставил подобную записочку, чтобы не сразу хватились убиенного. Так что реально могут раскрутить цепочку и дойти до моих химер. А за укрывательство тварей срок немаленький полагается. С каторги я, конечно, сбегу, но придётся заново легализоваться и жить где-нибудь на краю империи тихим овощем.

— Хорошо, — сделал я вид, что сдался. — Вы ведь не только записку читали, но и в сам подвал заглядывали?

— А как же, сынок. Везде побывали.

— Значит, должны были понять по останкам, кем на самом деле Тараканов был. Наткнулся на него случайно, примерно за сутки перед отправкой на практику. Вернее, не на него, а на людишек, которые с чёрного входа грузили ящики. Один из них упал и раскрылся. А там ружья.

— Что за люди? Как выглядели? — принял охотничью стойку Иванов.

— Четверо. Лиц не рассмотрел, так как вечер уже на дворе был, а у мужиков кепки с большими козырьками. Один, кажется, немного прихрамывал. Ну а одеты как простые работяги. Таких на улице, особенно в нашем районе, пруд пруди. Вот тут мне мысль и пришла разжиться перед практикой стволом.

Убивать никого не собирался. Просто хотел поговорить с владельцем… Ну, этим самым Таракановым, чтобы за молчание продал мне в рассрочку пистолет. Он запустил меня внутрь, выслушал, а потом вдруг стал в тварь превращаться.

У меня всегда с собой кастет заговорённый в кармане. Вы его видели в изъятых вещах. Этим кастетом я и вмазал гаду. Удачно получилось. А потом решил посмотреть, что у покойного ещё из арсенала осталось. Ну и нагрёб. Правда, немного, так как основное уже было вывезено, но для личного пользования хватило с лихвой.

Сообщать, естественно, никуда не стал. Побоялся. Мало того, что дело полиция, а то и жандармерия заведёт, так ещё в кутузке всю практику куковать придётся.

— То есть налицо благое дело по уничтожению твари и совсем неблаговидное — по присвоению чужого имущества, — вынес свой вердикт Иван Иванович. — Ну и сокрытие от властей, конечно.

— А что мне ещё оставалось делать? Я впервые с подобным столкнулся и запаниковал! — подпустив в голос нотки трагизма, продолжал я гнуть свою линию. — От страха даже со съёмной квартиры тут же съехал. Везде мерещились то твари, собирающиеся отомстить за своего, то полиция с жандармами! Еле дождался отбытия в Баклу!

— Ну, Родион, для простого обывателя действительно сложная ситуация, хотя мне она таковой не кажется. Но операцию ты нам серьёзную сорвал.

— И что со мной теперь будет?

— Три года тюрьмы… — сделал небольшую паузу следователь. — Было бы, если б не твои героические действия в Бакле. И ведь украденное оружие на благо Российской империи применил. Хотя мне одно непонятно. КАК мог такой, мягко выражаясь, неуверенный в себе человек разом в героя превратиться.

— Вы хотели сказать: трус? Именно так считают мои сокурсники. Да, я ненавижу вступать в мелочные конфликты и ещё больше ненавижу излишнюю агрессию. Но всем почему-то кажется, что если человек не размахивает на каждом углу кулаками, то он сразу трус.

Мама, пока в дурку не загремела, прививала мне сопротивление добром. Злом нельзя на зло отвечать, если дело не касается угрозы жизни. А твари именно что угрожают, поэтому их можно убивать. Ну и с хулиганами нужно не церемониться. Меня же они два раза до этого грабили и на все призывы к совести не реагировали.

Хотя после подземного города пришлось пересмотреть мамины взгляды. Будь я более решительным, настойчивым, то свои подозрения до профессора Знаменского смог бы донести ещё до начала размытия Границы. И столько сокурсников не погибло бы. Оказывается, и добро может быть с кулаками.

Но я всё равно не хочу идти служить ни к вам, ни в действующую армию. Я действительно очень мирный по своей натуре человек. Поэтому и пошёл в лингвисты, хотя прекрасно осознаю свои способности в боевом плане. Они выше среднего.

— Ох, как всё у тебя, Родион, запущено, — укоризненно покачал головой Иванов. — В кучу смешалось. Хотя, зная историю твоей семьи, удивляться особо не приходится. Ладно, настаивать о сотрудничестве с Тайной полицией не буду. Вижу, что морально ты сам не готов. Но предложение остаётся в силе. И на случай, если вдруг решишься, я тебе оставлю свой адрес для связи.

— То есть вы меня не арестовываете? Совсем? — сделал я глаза, как у котёнка.

— Я же сказал, что без протокола наша беседа. Но на заметку вас возьмём… По всем статьям. Уж слишком вы, оказывается, мечущаяся личность. За такими глаз да глаз нужен. Сегодня вас спокойно грабят, а завтра уже сами тварям головы отрываете да нелегальные оружейные лавки обносите. Ладно, не смею больше отвлекать, — вставая, закончил беседу человек из «охранки», перейдя на Вы. — Удачи, господин Булатов. Да! Я на самом деле Иван Иванович Иванов. Смешно для моей службы, но истинная правда. Запомните меня хорошенько. Чувствую, что с вашими талантами влипать в различные истории, мы ещё встретимся неоднократно. Надеюсь, находясь по одну сторону стола, а не как сегодня.

Придя в камеру, я наконец-то смог выдохнуть. Кажется, в мой новый образ «настоящий Иванов» поверил. Хотя настораживает, что слишком мало вопросов задал. Например, откуда у меня артефактные кастет и тесак. Надо было бы и про них какую-нибудь сказочку сочинить. Только вот одно дело заранее подготовиться к такому допросу, и совсем другое — вещать с чистого листа. Но продумать всё равно стоит. Как и многое другое. Если Тайная полиция хотя бы один раз обратила внимание, то уже из своих цепких коготков не выпустит.

Больше меня на допросы не вызывали, а через два дня, отдав все вещи и — о радость! — даже Таракана, отпустили на свободу.

Друзья! Спасибо за то, что не забыли! За все ваши лайки и награды! Извините, если кому-то не ответил и не поблагодарил лично. Сегодня открываю подписку на книгу. Как только она откроется, выложу ещё одну главу в знак признательности за то, что вы со мной. Очень приятно, что кроме поганеньких «пиратских» крыс, заполонивших интернет, есть ещё и настоящие читатели, поддерживающе авторов!