Чтение онлайн

— Ну… Две обоймы по пять зарядов. И россыпью ещё… Сейчас, — вывалил он боеприпасы из карманов. — Девять. Итого девятнадцать выстрелов сделать можно. Но твари до тебя быстрее доберутся. Так что, Булатов, не очень ты хороший план придумал.

— Посмотрим, — не стал спорить я. — Смотрите внимательно на западную стену гарнизона. Видите брешь? Уверен, казаки её охраняют тщательно. Туда и пойдёте… Вернее, в густой траве поползёте. Я вас с холмика буду хорошо видеть. Как только пойму, что добрались максимально близко к стене и рядом с вами нет тварей, подам знак. Услышите выстрел — бегите к нашим со всех ног. Вначале я из карабина постараюсь к вам тварей сильно не подпускать. Ну а потом уже казачки поддержат огнём, когда поймут, что вы люди. Так что небольшие шансы прорваться имеем.

— А ты? Что будет с тобой и профессором? — спросила Лида Хвостова. — Его мы не донесём при всём желании.

— За меня не беспокойтесь. А что с Михаилом Владимировичем?

— Надорвался, — пояснил Сергей Книгин. — Он же весь бой нас своим Даром прикрывал. Твари не только от вас прорывались, но ещё и с тыла несколько появилось. А потом на огненный вал потратил больше сил, чем в резерве имел. Теперь энергетически распадается. Процесс ускоряется прямо на глазах. Если не оказать правильную помощь, то скоро умрёт. Я читал про такое. Страшная смерть!

— Ну, тут ему уже никто не поможет, — задумчиво проговорил я и подошёл к Знаменскому.

Тот лежал с открытыми глазами и тяжело дышал. Увидев меня, слабо улыбнулся и прохрипел.

— Если нас до сих пор не растерзали твари, значит, справился?

— В лучшем виде, — кивнул я. — Профф, ты понимаешь, что с тобой?

— Да. Шансов нет. Вижу по глазам, что и ты это понимаешь. Пришёл сделать «удар милосердия»?

— Его.

— Правильно, Булатов. Я бы, конечно, предпочёл сам застрелиться, чтобы твои руки кровью людской не пачкать, но стрелять нельзя, твари услышат. Так что, извини, придётся тебе взять грех на душу. Ещё… Прошу всех студентов отойти и не подслушивать.

Как только приказ был исполнен, Знаменский продолжил.

— Видел я твой боевой ножичек. Не буду спрашивать, откуда он у тебя. Да и кто ты вообще такой на самом деле уже неинтересно. Важно другое. Артефакт имеешь достаточно редкий. Я читал, что может не только тварей быстро развоплотить, но ещё и людскую энергию потребляет.

— Впервые слышу, что с людской силой работает, — честно признался я.

— Немудрено. Случайно узнали про эту способность и тут же засекретили. Ты же после активации пентаграммы совсем пустой должен быть?

— Как барабан. Неделя на восстановление точно понадобится.

— Вот и я о том же, — слабеющим голосом сказал профессор. — Перед ударом милосердия нарисуй своей кровью в районе моего сердца знак Приобщения. Помнишь?

Я молча кивнул.

— Молодец. Пока кровь не остыла, смело бей своим ножом. Силёнок во мне абсолютно никаких, но последний вздох одарённого имеет свою энергию. Так что не разрывай контакт с ножом и не вытаскивай его из раны, пока я не умру. Понял? Иначе и сам энергии никакой не получишь, и меня в зомби превратишь. Такое никому не нужно.

— Сделаю, Михаил Владимирович, всё как надо.

— Тогда начинай, а то скоро от боли орать начну. И вас воплями выдам.

Разорвав на груди профессора рубаху, я своей кровью нарисовал знак Приобщения.

— Подожди, — неожиданно прервал меня Знаменский, когда я взялся за Таракана. — Сними часы с моей руки. Сам уже не могу. Это подарок тебе, Родя. Сувенир, так сказать, с первой твоей практики. Надеюсь, не последней.

— Спасибо, Михаил Владимирович. За всё спасибо! И я вас не подведу! Прощайте… Пусть на том свете вы встретитесь с достойными людьми! Такими, как вы.

Удар в сердце был силён и точен. Я, как и сказал Знаменский, до последней секунды его жизни не вынимал оружие из раны, чувствуя, как энергия этого своеобразного, но очень сильного духом человека вливается в моё тело. И хотя мне очень хотелось прервать этот контакт, но я дал слово и сдержу его.

Эх, Михаил Владимирович! Ты же сам не понимал, на что подписал меня! Создал монстра из обыкновенного паренька Булатова. Превратил его почти в вампира, могущего питаться не только энергией Сущностей, но и человеческой тоже. И жаль, что это я тоже понял не сразу. Но когда-то Ликвидатору Сидо уже довелось стать почти что тварью. Так что знаю, как бороться с этой напастью. Во всяком случае, лет на сто задержу преображение. А дальше? Дальше будет видно. Сейчас у меня иные проблемы.

— Всё, — подойдя к притихшим ребятам, сказал я. — Михаила Владимировича больше нет.

— И как у тебя только рука поднялась? — всхлипнула Алиса.

— Заткнись, дура! — рявкнул на неё Феклистов. — Чистенькой решила остаться, переложив всю вину на Родиона? В убийцы его записала? Тогда, если тебя твари ранят серьёзно, на удар милосердия не рассчитывай! Лежи, дожидайся их зубов и когтей!

— Извините, — вытерев слёзы, покаялась Владимирская. — Просто очень жалко профессора. Как же мы теперь без него?

— Как обычно, — не обращая внимание на девичью истерику, спокойно проговорил я. — Вы поняли, что необходимо сделать?

— Да, — кивнул Книгин. — Но может, ты тоже с нами пойдёшь? Тут одному оставаться — это же верная гибель.

— Не хорони раньше времени. Всё! Собрались, легли на пузо и в добрый путь. Я же пошёл удобную позицию занимать. Да! Слушать Генкины приказы! Он хоть какой-то боевой опыт имеет.

Выбрав небольшой пригорочек с густой растительностью и хорошим обзором бреши в западной стене, я допил последние остатки воды из своей фляги и изготовился к стрельбе. Внимательно наблюдаю за ребятишками. Ползут, стараются. Молодцы, что не торопятся. Сейчас им необходимо поберечь силы для последнего рывка.

Трава закончилась метрах в трёхстах от стены. Студенты остановились почти у самой её границы и замерли, ожидая моего выстрела-сигнала. Пусть пока полежат. Рано ещё, так как две группы тварей находятся в опасной близости. Подождём, когда они уйдут.

Но сволочные Сущности не собирались менять свою позицию и крутились рядом с моими однокурсниками. Чуют их? Вряд ли. Просто очень уж им проём в стене приглянулся.

Чёрт! Скоро студенты перегорят от нервного напряжения и начнут совершать глупости. Уже хотел отвлечь тварей, раньше времени открыв стрельбу по отдалённым от проёма мишеням, как вдруг удача повернулась ко мне если не лицом, то боком точно. По неизвестной причине диверсанты Преисподней неожиданно сорвались с места и резво направились в сторону закрытых гарнизонных ворот. Самое время!