Кабахи
Шрифт:
Посреди переката стоял, раскорячив короткие ноги, Jleo и ловко выбирал обеими руками из воды мелкую рыбешку, которую пихал в подол майки, зажатый в зубах. Временами какая-нибудь полуживая рыбка выскальзывала у него из рук. Тогда Лео устремлялся за ней в погоню, плеща по воде и пыхтя:
— Ну куда, куда торопишься? Ты сначала спроси, отпускаю я тебя или нет?
Рыба плыла и плыла, оглушенная, брюшками кверху. Блеснув раза два на поверхности белым брюшком, она запутывалась в бредне или, выброшенная из воды рукой рыболова, шлепалась на прибрежные голыши.
Долгоногий Валериан шагал по заводи, похожий на аиста, и своими саженными руками выбирал из воды, кружащуюся в водовороте добычу.
— Беги, Серго, пересыпь хлорку в мешок и тащи сюда ведро. Подберем скорее рыбу, а то испортится на солнце.
Серго побежал за ведром.
— Ладно, хватит уже тут ловить, ребята. Какая была в этом месте рыба, вся уже прошла.
Закро и Варлам вытащили бредень.
Рыболовы глянули, и настроение у них сразу испортилось; всего лишь десятка два усачей и хариусов запутались в сети и лежали неподвижно, выпучив остекленелые светлые глаза.
Валериан отошел от бредня с нахмуренным лбом.
— На этот раз дал промашку. Ну, не беда — во втором рукаве улов наверняка будет получше — вон, целое дерево с корнями застряло поперек течения.
— Возьми только фитиль покороче, а то в этот раз я уж думал, что взрыва не будет, и чуть было не полез в воду, — сказал Варлам.
— Если бы влез — приятно провел бы время, нечего сказать. — Динамитчик зажег новую папиросу и направился к выбранному месту.
Но и этот взрыв принес не лучший результат.
В третий раз попробовали в неглубоком месте, под водоскатом, но там или вовсе не было рыбы, или ее всю унесло стремниной в глубину, и она опустилась на дно.
— Взрывайте в таком месте, чтобы пониже было мелко, а то в глубокой воде ничего не видно, — советовал Лео.
После семи взрывов рыбы в ведре оказалось чуть повыше дна.
Надо было пустить в ход хлорку — ничего, другого не оставалось.
Приятели оставили машину, рассыпались по руслу и стали выбирать, какой перекрыть проток.
— Вино в машине нагреется. Не лучше ли поставить его в воду?
— Да и мясо может испортиться. Ступай-ка, Шалико, отнеси провизию к скале, под вяз, там вода, наверно, похолоднее. У меня и то голова трещит от этого палящего солнца, а уж что с мясом станется…
— Ты не лей себе воду на голову, Лео, совсем разболится.
— А что мне делать — череп раскалился, как сковородка!
— Надо терпеть. Вот здесь лучше всего, братцы. Видите? И сток хорош, и рукав длинный, и берег ровный. — Валериан послал товарищей на самую середину русла.
До вечера они перегородили чуть не четверть всего течения Алазани, засыпали в воду хлорку и побежали ставить верши.
— Скорей, а то рыба ускользнет!
Валериан бегал вприпрыжку по булыжному руслу. Время от времени он тер и скреб ушибленные о камни подошвы ног и, смачно выругавшись, тащил лопату и вершу дальше, в конец перекрытого протока, чтобы запереть там выход рыбе.
— Поторапливайтесь, ребята! Отсюда заходите, здесь удобное место для верши. Валите камни в воду, ставьте запруду, да только наискосок, чтобы рыба прямо в вершу плыла. И щели меж больших камней заполняйте мелкой галькой, а то ведь стоит рыбе нос всунуть в дырку — и пиши пропало: будешь потом думать-гадать, куда она девалась! Ну-ка, попроворней! На, держи лопату, Шалико!
Бесенком скакал, носился взад-вперед тощий Валериан, показывал товарищам, что делать, поправлял вершу в узком протоке.
— Ты, Варлам, вытащи из-под верши камни и прочисть внизу русло как следует, чтобы не заливало узкий конец, а то ведь знаешь, что сказала форель?
— Что, что она сказала? — заинтересовался Закро.
— Лишь бы, говорит, дождь не перестал, а уж я по дождевому своду хоть на небо взберусь.
— Ну и что? — спросил недогадливый Лео. — Что ей на небе делать?
— Хинкали заворачивать! А кроме того, если конец верши зальет водой, рыба повернет назад, и останешься ты с пустыми руками.
— Эх, — махнул рукой Шалико. — Пусть враг мой так повернет назад, как та рыба, что хлорки наглоталась!
Приятели подняли доверху запруду, заполнили промежутки между камнями галькой и даже засыпали все с внутренней стороны песком.
Когда первая рыба заплыла в вершу, парни встретили ее радостными криками и шумом.
Валериан схватил трепещущую рыбу и объявил с видом знатока:
— Это сазан. Он очень крупный не бывает, хотя я встречал и поболыпе. Рыба вкусная и полезная для желудка.
Вторая рыба была угорь. Она извивалась, растянувшись на животе, и кусалась, когда ее трогали.
— Съедобная? — спросил Закро. — Какой у нее рот маленький! Как это она кусается?
— Под жабрами у нее с обеих сторон шипы. Когда ее берут в руки, она колется.
— Да здравствует «рыбий профессор»! — Лео схватил третью рыбку за хвост и протянул Валериану.
«Рыбий профессор» принял ее с серьезным видом, внимательно рассмотрел и объявил:
— Снеток. В Алазани нет рыбы вкуснее этой.
По-видимому, хлорная известь сделала свое дело: рыбки шли одна за другой. Попав в сухой конец узкой верши, они тщетно искали выхода, подскакивали и колотились о переплетенные прутья. Беспомощно разевая рты и выгибаясь кольцом, они отчаянно раздували жабры. А иные, пытаясь приподняться на растопыренных плавниках и бессмысленно уставясь остекленевшими глазами на незнакомый надводный мир, бессильно шевелили нежными, мягкими усами, на которые уже дохнула смерть.