Чтение онлайн

Три первые эверестские экспедиции — 1921, 1922 и 1924 годы — породили почти необозримое число книг, статей и очерков. Они могут считаться поэтому настолько общеизвестными, что мы можем ограничиться кратким рассказом о них. Многие описания и пересказы не лишены грубых ошибок, поэтому предпочтительнее обращаться прежде всего к первоисточникам.

1921 г.Первая эверестская экспедиция, возглавляемая подполковником Ч.К. Говард-Бери, должна была произвести разведку и составить обзорную карту всего района и успешно справилась с этой задачей. Два майора Индийского топографического управления, Г.Т. Моршед и О.Э. Уилер вместе со своими помощниками за три месяца охватили съемкой около 40000 кв. км, площадь, примерно равную всей территории Швейцарии. Конечно, здесь могла идти речь только о составлении обзорной карты, и уже она создала достаточно ясную картину района.

Основной состав первой эверестской экспедиции выступил из Дарджилинга очень поздно — 18 и 19 мая. Помимо всего прочего, возникли большие организационные затруднения. Военные власти предоставили в распоряжение экспедиции 100 мулов, но привыкшие к равнинам животные не выдерживали трудных переходов в горах. Пришлось заменить их лошадьми и мулами из горных местностей. По издавна известной дороге на Лхасу экспедиция прошла через Калимпонг и Джелепла (4385 м) в тибетскую долину Чумби и миновала Паро. Преодолев перевал Тангла (4633 м) в главном водораздельном хребте у западных склонов тогда еще непокоренного Чомо-Лхари (7314 м), экспедиция достигла тибетского плоскогорья и направилась к Камба. В пути А.М. Келлас умер от сердечного заболевания — его силы были подорваны напряженной работой во время подготовки экспедиции. Ему не довелось вступить в страну своей мечты, он видел ее только издали. Теперь он покоится возле Камба, в месте, откуда открывается вид на покоренные им гиганты — Паухунри (7127 м), Чомиомо (6837 м), и Канченджхо (6920 м). А на западе, более чем в 160 км, высоко над окружающими вершинами поднимается Чомолунгма, «мать богов». Достойная могила для выдающегося восходителя, одного из первых исследователей Гималаев.

Дальнейший путь экспедиции вел через Тиндже и Шекар с его знаменитым монастырем в Тингри, расположенный уже к северо-западу от Эвереста. 19 июня экспедиция достигла Тингри, на путь от Дарджилинга был, таким образом, затрачен ровно месяц. Но только в начале работ Тингрн был центром, от которого в разные стороны разлетались небольшие разведывательные группы; уже к концу июля главная квартира была перенесена в живописную долину Кхарты, расположенную к востоку от Эвереста. Ни одна из позднейших эверестских экспедиций не охватывала своими маршрутами всего района так, как это было сделано в 1921 г. Проведенные тогда исследования не потеряли своего значения и теперь.

Предполагалось, что альпинистскую группу экспедиции будет возглавлять опытный восходитель Гарольд Реберн. Но Реберн заболел, был вынужден вернуться в Дарджилинг и смог снова присоединиться к экспедиции только в сентябре. Таким образом, ответственнейшая задача альпинистской разведки на протяжении более двух месяцев была возложена на двоих (только двоих) молодых альпинистов Д.Г.Л. Мэллори и С.Г. Баллока. С небольшой группой носильщиков, которую возглавлял ненадежный и лживый Гиалген, они направились прямо к Эвересту в долину Ронгбук и разбили постоянный лагерь поблизости от монастыря. Казалось, что они должны были бы сразу найти тот путь, который и теперь представляется наилучшим [10] , но события развертывались иначе. Они даже видели ручей, стекающий с восточного Ронгбукского ледника, но не исследовали его верховьев, а направились к главному Ронгбукскому леднику и прошли его весь до перевала, ведущего в Непал — Лхола («Южный перевал»), откуда Эверест выглядел не очень заманчиво. Выход с главного Ронгбукского ледника на перевал, получивший впоследствии название Чангла («Северное седло»), также показался им неприемлемым. Поэтому они вернулись обратно и удивительным образом избрали путь на западный Ронгбукский ледник, хотя тем самым удалялись от Эвереста. Затем они покинули долину Ронгбука, не имея ни малейшего представления о том, что правый приток главного ледника, не доходящий до него в настоящее время, восточный Ронгбукский ледник представляет собой самый легкий и естественный подступ к Чангла и северному склону Эвереста.

Эта ошибка стоила экспедиции трех месяцев потерянного времени, но в то же время была проделана очень важная работа — разведка восточной части района Эвереста. Были исследованы долины Кхарты и Камы, с юга и запада обрамленные гигантскими вершинами Эвереста, Лхоцзе (8545 или 8501 м, соответственно высоте, принятой для Эвереста), Макалу (8515 или 8470 м) и Чомо-Лонзо (7860 или 7815 м). Кама-, или Кармачу (река Карма), стекает с ледника Кангчунг, который вполне соответствует своему названию (канг означает снег, лед; чунг — маленький). К сожалению, не было сделано разведки пути с ледника Кангчунг на восточный Ронгбукский ледник — перевала Рапьюла (около 6350 м), расположенного у подножья северо-восточного гребня Эвереста.

Из долины Кхарты удалось подняться на высокую, но легкодоступную седловину Лхакпала (6766 м), оттуда наконец-то был виден восточный Ронгбукский ледник и нормальный подход к Чангла (Северному седлу). Но уже наступило 20 сентября! Чтобы не упустить полностью возможность разведки пути на вершину в этом сезоне, нужны были совместные усилия альпинистской и топографической группы — ведь к этому времени Уилер уже сделал съемку нижней части восточного Ронгбукского ледника.

23 сентября Мэллори, Баллок и Уилер с небольшой группой носильщиков спустились из лагеря у перевала Лхакпала на запад и разбили лагерь на восточном Ронгбукском леднике у подножья Северного седла.

24 сентября после утомительного подъема по покрытому глубоким снегом склону, не представлявшему особой технической трудности, они достигли Чангла (7007 м). Это место с тех пор стало всемирно известным начальным пунктом для всех позднейших атак вершин Эвереста [11] . Но в 1921 г. не могло быть и речи о попытке штурма. Ведь базовый лагерь был расположен слишком далеко — в долине Кхарты, по ту сторону перевала Лхакпала. Мэллори, душа всего этого дела, оказался единственным, кто был бы в состоянии подняться выше. Силы Баллока, Уилера и носильщиков были уже в достаточной степени истощены. К тому же разразилась буря.

«Верхняя часть гребня выглядела устрашающе. На исполинском склоне Эвереста нескончаемой чередой поднимались гребни огромных волн свежей снежной пыли. Белая буря со всей своей силой устремлялась на идущих впереди.

У гребня снежная пелена вертикально взлетала вверх, затем снова обрушиваясь с удвоенной яростью на подветренный склон. Этого было достаточно: стало ясно, что дальнейшее движение вперед было бы безумием», — указывает отчет экспедиции.

На Северном седле нужно было бы разбить хорошо оборудованный лагерь, верхний базовый лагерь, чтобы иметь возможность переждать непогоду. Это не могло быть осуществлено в 1921 г.

Разведка 1921 г. сделала свое дело, все сомнения отпали: ребро, ведущее от Чангла к плечу в северо-восточном гребне Эвереста, было проходимо. На всем его протяжении, которое просматривалось с Северного седла, крутые фирновые склоны чередовались с несложными скалами. Можно было с чистой совестью отправляться в обратный путь.

1922 г.Второй эверестской экспедицией была осуществлена первая решительная попытка штурма самой вершины. Подготовка к ней началась сразу же после возвращения первой экспедиции в Англию. Новое предприятие организовывалось тщательно и на широкую ногу. Руководство на этот раз принял на себя генерал Ч.Г. Брюс, лучший знаток Гималаев, 30 лет прослуживший в гуркхских частях, владеющий местными языками и наречиями, отлично умевший обращаться с гуркхами, шерпами, бутиями и тибетцами и пользовавшийся их любовью и уважением [12] .