Чтение онлайн

«Это было унизительно, я постоянно испытывал чувство огромного стыда», — вспоминал Уэмура.

Сколько людей вот так — из-за своей неловкости, неумелости, слабости, неподготовленности — навсегда еще в детстве бросают занятия физкультурой и спортом. Уэмура не бросил альпинизм, не бросил спорт. Вначале трудно было пробежать даже несколько сотен метров, потом и десятки километров доставляли тренированному телу лишь радость. Тайком от своих товарищей по клубу он уходил в горы, постепенно все больше и больше испытывая удовольствие от занятий альпинизмом.

После окончания университета в 1964 году Уэмура с сотней долларов в кармане уехал в Калифорнию. Накопил немного денег, помогая фермеру во фруктовом саду, и перебрался во Францию, поближе к Альпам. Здесь он устроился работать на горнолыжном курорте, здесь стал классным альпинистом.

В двадцать лет Наоми не мог подняться на вершину Фудзиямы. Прошло пять лет, и одна за другой последовали феерические победы, к которым вели Уэмуру настойчивость и воля.

В июле 1966 года он совершает одиночные восхождения на Монблан — высочайшую вершину Западной Европы (4807 метров) и на грозный пик Маттерхорн (4477 метров). В октябре того же года в одиночку покоряет высочайшую вершину Африки — пик Килиманджаро (5895 метров) и гору Кения (5199 метров).

В январе — феврале 1968 года Уэмура успешно штурмует в одиночку самую высокую гору Южной Америки — пик Аконкагуа (6960 метров) и два других безымянных пика в Андах. А затем, вновь в одиночку, спускается на плоту по Амазонке — шесть тысяч километров!

В это путешествие он отправился почти не подготовленным. Достаточно сказать, что питался он в основном бананами и пираньей — той самой кровожадной рыбкой, которая, говорят, обгладывает до костей ноги лошади, прежде чем несчастное животное успевает дойти до середины брода.

«Это была настоящая авантюра, — вспоминал о плавании Наоми. — Оглядываясь на то время, я думаю, что это было самое опасное путешествие, которое я когда-либо совершил. И я, конечно, больше никогда не отважусь на такое».

Вернувшись на родину, Уэмура был включен в состав японской гималайской экспедиции и 11 мая 1970 года покорил «третий полюс» Земли — Эверест (8848 метров). Теперь оставалась только Северная Америка. С вершиной этого континента Уэмура «расправился» за неделю — именно столько времени понадобилось ему, чтобы совершить одиночное восхождение на Мак-Кинли (6193 метра). В 29 лет он стал победителем высочайших вершин Европы, Африки, Южной Америки, Северной Америки, Азии и мира.

Но почему почти всегда в одиночку? — спросит читатель. Нам, советским людям, присущ дух коллективизма, слова «в одиночку» нам непривычны.

Уэмура отвечал на этот вопрос так: «Когда дело доходит до приключений, я становлюсь эгоистом. Для меня истинный смысл моих путешествий в радости от свершения задуманного... Я обыкновенный простой человек, как и многие другие; но в какие-то моменты моей жизни всего на несколько минут я могу почувствовать себя чем-то выше этого».

В 1971 году он вновь совершал трудные восхождения в Альпах и Гималаях, а затем, закончив «горный цикл», стал готовиться к полярным путешествиям. Он мечтал самостоятельно пересечь Антарктиду, покорить Северный полюс. К этому времени Уэмура уже прекрасно понимал, что любое «приключение» должно быть тщательно подготовлено. И свой путь к полюсу он начал с одиночного похода... по Японии. 3000 километров за 52 дня — непростая прогулка!

В январе 1972 года японский путешественник побывал в Антарктиде, а затем на десять месяцев поселился среди эскимосов Гренландии. Он привыкал к холоду и льду. Он научился управлять собачьей упряжкой и проехал на ней около трех тысяч километров по северо-западному побережью Гренландии, Он старался освоить весь вековой опыт, накопленный эскимосами, стал «своим» для этого — самого северного в мире — народа, и один из них — старый Инутосоа — официально усыновил Уэмуру.

Венцом подготовки стало новое одиночное путешествие — 12 тысяч километров по Гренландии, Северной Канаде, Аляске.

В марте 1978 года Наоми Уэмура впервые в истории полярных путешествий стартовал к Северному полюсу в одиночку!

U e m u r a N. Solo to the Pole. National Geographic Magazine, V. 154, № 3, September 1978.

До заката оставалось совсем немного времени, когда напал белый медведь. Он возник, как призрак, из-за высокой гряды торосов, бесшумно ступая по направлению к лагерю.

Лежа в своем спальном мешке в палатке, я услышал неожиданное рычание собак и уловил в нем нотки тревоги. В Арктике не так много живых существ, которых ездовые лайки инстинктивно боятся: одним из них является человек, другим — белый медведь.

Пока я расстегивая «молнию» спального мешка, лай стал удаляться, и я понял, что собаки оборвали привязь и теперь убегают. Несколько секунд спустя я услышал шаги.

Они сильно отличались от собачьих, были тяжелыми и мощными. Затем я услышал громкое сопение медведя и понял, что медведь рядом, всего в нескольких сантиметрах от меня, по ту сторону нейлоновой стенки палатки.

«Все кончено, — подумал я. — Он меня убьет». И мои мысли обратились к моей любимой жене в Токио. «Кими-сан, помоги мне как-нибудь», — взмолился, и внезапное спокойствие овладело мною.

Скорее всего он меня убьет, но если у меня есть хотя бы один шанс, то он состоит в том, чтобы лежать тихо в спальном мешке и как можно меньше дышать.

Я подумал о карабине, лежащем рядом. Незаряженный, он был бесполезен теперь так же, как если бы я забыл его в своем базовом лагере на берегу Ледовитого океана.

Пот тек с меня ручьями, отчего все тело чесалось, будто его кусали блохи. Я слышал, как медведь снаружи разоряет мои запасы продовольствия — пеммикан, мороженое тюленье мясо и пищевое масло.

«Хоть бы он удовлетворился этим!» — молился я про себя. От сдерживаемого дыхания мои легкие почти разрывались.

Но нет, медведь повернулся к палатке и, громко урча, начал рвать своими могучими когтями ее тонкие стенки. Я совсем перестал дышать. Меня охватила новая волна ужаса, когда стенки палатки прорвались, и я почувствовал обнюхивающий нос медведя на своей спине.