К Фифи, Лимонов Эдуард - читать онлайн

К Фифи

на обложку

Лимонов Эдуард

Шрифт:

* * *

В лагерях великие дали В лагерях огромное небо Все занозы видны, детали И забора и булки хлеба Там на вышках стрелки с губами Нам накрашены ярко-ярко Эти девки играют с нами Посылая губов подарки А в руках у них карабины А глядят они, кареоки, Как внизу мельтешат мужчины И убоги и одиноки.

* * *

Девки красивые, девки печальные Сиськи спесивые, письки нахальные. Девки, глядящие в зеркало, «Жизнь бы меня не коверкала Лучше бы тихо лизала Я бы счастливо лежала…» Девки лежат с кавалерами Либо слились с интерьерами.

В «свете»

Какого Фета нужно вам От этих безобразных дам? От этих котиков морских В нарядах сложных и смешных… Жабо у той, волан у этой Ну Боже мой, какого Фета! Ты затесался в это стадо Больших животных зоосада! Какого Фета, право слово! Алкая девушек Крамского Высоких незнакомок с перьями Ошибся ты, чудак мой, дверьями…

Фифи: 1920

На ломберном столе так сладко Играет тихо граммофон С яйцом, подкипяченным всмятку, Лежит Линней (или Бюффон?) За этим столиком трофейным, Фифи, ты утро провела, Откушала конфет с портвейном И снова бродишь у стола… С тебя стекают платья струи… После полудня, наконец, Звонит тебе твой милый Луи, Убийца, гангстер и подлец… «Договорились. В полшестого!» И, бросившись в постель опять, Ты спишь, зверек, темноголово, Предвосхищая, как сурово Тебя без жалости, без слова Брутальный Луи будет мять. Скорей доспать бы к цифре «пять»!

Ленни

Поехать бы в Копенгаген Снять себе теплый номер В отеле у Northern Sea И пригласить девчонку Дырку, ямку, воронку, Заставить ее: «Соси!» Груди этой особы Самой высокой сдобы Заправлены в кружева Она как крестьянка практична Как шлюха она неприлична Как дьявол она жива Ее угощая шнапсом Поглаживая по попе Сидеть буду я в Европе В ее королевстве дамском Смотреть буду из окна И будет блеять она… Такие мои вот планы Не нужно мне, нет, нирваны Но бритой датчанки щель А за окном метель Пусть зло заметает проливы Чтоб были бы мы счастливы… …Селедка… пирог мясной… И ляжет она со мной Живот у нее большой И маленькие колени Зовут ее фройляйн Ленни Русалка страны водяной.

К Фифи

(Подражание Катуллу)

Я на старости лет связался с сучкой Я добыл ее в недрах Интернета Двадцать восемь Фифи (а я — колючка: Двадцать восемь плюс тридцать восемь: лета) О, Фифи! У тебя ребенка тело! Хоть сама ты ребенка и имеешь У меня с тобой чувственное дело Под моими ласками ты млеешь. Я тебе, о Фифи, противен, видно! До конвульсий, до сладкого «прихода» Нет, мне это нисколько не обидно Создала вас, проклятых дырок, так природа!

Пять трусов мне оставила девчонка Чтобы я бы, видимо, молился? На трусы ее, что ли? Я не знаю, Над трусами я блядскими склонился Испарения девкины вдыхаю… Ты чего этим хочешь, моя сучка, Моя маленькая, бритая ты ранка? Обоняю: твоя течка, твоя случка, Твоя нервная писька-хулиганка…

III

Современные девки как гетеры Попку мажут и волосы сбривают На интимных своих местах сверх меры Благовонные масла возлагают… Чтоб найти их, не в переулки Рима Обращаю стопы свои в сандалях, В интернетные дебри нелюдимо Еду я на невидимых педалях.

Попка маленькая, узкие лодыжки, Килограмм сорок восемь, не иначе В этой девочке Египта и мартышке В этой сверхестественной задаче. Ты еврейка, Фифи, а вы, евреи, Происходите от какой-то тайны, Потому от тебя я свирипею И стучусь в твои недра у «вирджайны».

Метр семьдесят высоты, рот влажный, Веки крупные, тонкая, как кошка. В офис тело несешь многоэтажный Там его истязаешь днем немножко… Но в субботы ты спешишь, озябший зяблик, Сквозь машины, мороз и коридоры Чуть постанывая, словно в шторм кораблик, Чтобы снял бы я с тебя все запоры… Твои козьи грудки оттяну вниз Твои ножки в основаньи заломаю Пусть глядит ваш бог — шакал Анубис Как я дочерью его тут помыкаю…

И восстает…

И восстает из любовных забав, Чистая, плотская «love», Чистая похоть встает и долбит Твой возмутительно голенький вид. Безукоризненны мы же с тобой Ты — своей белой ночной худобой, Я — своим жилистым деревом-телом, Лаокооном в узлах озверелым. Булькает, бьется, тромбирует пара, Ты моя голая Килиманджара! Страшный, пораненный, в яйцах раздутый, Я — твой палач, моя девочка, лютый! Я — твой мучитель, а ты от меня, Где ты скрывалась в течение дня? Что ж ты скрывалась, иди же сюда! Ваша распахнутая звезда Манит меня своей алой трясиной Всей глубиною своей кобылиной… Алая рана, и мокрые ножки, Сука Фифи, без единой застежки Все твои тайны мне, девка, открыты, Бродят на теле твоем паразиты Рук моих, ног моих, пальцев и губ… Что же, с тобой я достаточно груб? — Как? Недовольна? Грубее? Мощнее? Ну что за женщины ваши, евреи!..

* * *

Дитя фэстфуда и ноутбука, Вас минимальные трусы Охватывают, моя сука, До самой встречной полосы. О, ножки, ножки, ножки, ножки, Переступает как лошадка А вот животик моей крошки Атласен, бел, и дышит шатко.

Ф.

Я тебя распробовал, подружка! Оказалось, — ты жуткое отродье, Оказалось, — ты глубокая ловушка, А не безобидная зверушка, Проносящая брюшко по природе… Ты свирепее Дурги, богини Кали Рассмеявшись, ты член мой защемляешь Полагаю, ты сгубить меня мечтаешь И обсасываешь мысленно детали Как валюсь я на твой белый круп, лошадка, Как при этом «приход» ты получаешь Я уверен, изсосешь меня ты сладко А потом уже ментов навызываешь… Ты натянешь сапоги свои и кепку, Приготовишься лгать милиционерам: «Понимаете, он сжал меня крепко И упал на меня таким манером… Я его не очень-то и знаю…» Тут проснусь я от смерти и воскликну: «Эту жутку девку я сношаю Уже год, но все в тайну не проникну…»

Ф.

Вам двадцать восемь черных лет Я ваш любовник и поэт Вы обладательница гривы Прямой и грубой. Вы счастливы. Вам не знаком ни стыд, ни срам Пусть вы и замужем, мадам, Меня во всю себя пускаете И ничему не возражаете… Вам двадцать восемь. Ни слезы… У вас так щиколотки тонки! Худые бедрышки девчонки, Сосцы библейские козы… Вы деловиты и развратны Вы бизнес-woman, аккуратны Верхи хотят, хотят низы Как и в библейские разы Духов вечерних запах кислый, И шорох розовых чулок В предвосхищении конкисты Над нами вспыхнул потолок…

1 2 3 4 5 6 7 8 9