Just got broken
Шрифт:
Говорит так уверенно, четко.
Точно знает, что делает.
А сама уже мчится за стойку, сумку экстренную забирает.
Адриан смотрит на экран.
Затем смотрит на башню.
Опять на то месиво, и снова на башню.
— Я понял. О, Господи. Я всё понял. Надо скорее бежать.
Плагг мчится за ним.
Припустился, как раньше.
— Постой, да о чем ты?! Скажи нам, парень! Куда ты помчался?!
Агрест останавливается. Смотрит на них.
О, Господи.
Времени вообще нет.
Каждая секунда на счету.
— Ты видишь, куда идут люди? — кинул зацепку.
Молли смотрит вместе с Маринетт на экран.
— К Башне, — отвечает она. — Но взрыв уже был. Не понимаю, к чему ты ведешь.
Адриан подходит ближе и выхватывает из их рук планшет.
Вводит что-то в адресной строке.
Показывает им экран.
И на нем мелькает тот день, когда первый взрыв устроила Ло.
Сначала Маринетт только сильнее пугается.
Путается в мыслях, собрать их не может.
— Двойной взрыв, — выдыхает Молли. — Она ведет людей к Башне, чтобы там запустить бомбу снова. Туда все люди стекаются, точно пушечное мясо…
Молли тут же хватает телефон. Сабин набирает.
Чтобы близко не подходила, и людей далеко уводила.
Иначе погибнут все.
— Я есть хочу.
Плагг снова не понял.
Господи, да за что им все это?!
Молли вытаскивает из-за стойки кусок сыра и дает малышку в лапы.
А сама всё ещё кружится, вещи все собирает.
И мобильный телефон разрывается.
— Мне нравится эта женщина, — довольно отзывается он, разом заглотив сыр. — Возьмем её с собой?
— Плагг, когти!
Трансформация проходит гладко, без всяких заминок.
Агрест просто больше не мог выносить того, что с Плаггом произошло.
Поэтому ни слова даже не сказал.
Маринетт вся дрожит.
Адриан подходит к ней, руки на плечи кладет.
— Это мой бой, сама понимаешь.
Девчонка кивает. Несколько раз.
Обхватывает его лицо руками.
Притягивает ближе.
Я-так-за-тебя-боюсь.
Искусанные пухлые губы накрывают его.
Целуют так, что ломает.
Целуют так, словно прощай.
Адриан отрывается от неё, лицо в ладони захватывает.
Смотрит прямо в глаза.
— Я вернусь, тебе ясно? — пожалуйста-только-не-исчезай, — Всё будет хорошо, — только-останься-в-живых.
Дюпэн-Чэн кивает.
Последний раз крепко к себе прижимает.
И Адриан разворачивается.
Прочь убегает. Мчится и мчится.
Не-оборачивайся-не-оборачивайся.
Орет эти слова в своих мыслях.
И мчится по крышам, по скверам и дворикам.
Даже не замечая, как по щеке бежит скупая мужская слеза.
Всё будет в порядке.
Он-убьет-ЛжеБаг.
Все станет, как прежде.
Он-расправится-с-Ло.
Они с этим справятся.
Адриан уже мчится по мостовой прямо к Башне.
И скорость такая, что ветер в ушах свистит.
— Адриан!
И резко вдруг останавливается.
Оборачивается, смотрит по сторонам.
Голос знакомый. Знакомый до боли.
Только чей? Непонятно.
Кругом только месиво неизвестных ему людей.
— Адриан! — так пронзительно.
И находит копну в толпе.
Светлую.
И знакомый чистейший взгляд.
— Хлоя? — полувыдох.
А она мчится в толпе, уворачивается от ударов.
И к нему бежит, а глаза горят.
Не под действием акумы.
Она человек без проклятья.
Подбегает к нему, тяжело дыша.
— Адриан…
— Ты в своем уме, Хлоя?!
Рычит. Буквально рычит.
Хватает её за руку, заводит за телефонную будку.
— Какого черта ты делаешь здесь?!
Она испугалась.
Не того, что творилось вокруг.
Вовсе нет.
Его взгляда.
И смотрела на него так, словно ничего больше не видела.
Не моргала.
Вдохнула, а про выдох забыла.
— Я хочу помочь, — замирает.
В глазах решимости столько, что хватит на город.
Адриан тяжело дышит.
Времени мало.
Глаза сами собой смотрят вверх, на второй ярус.
— Хочешь помочь? — кивает.
— Хочу…
— Тогда спрячься. Так хорошо, чтобы они тебя не достали.
Указывает ладонью на «зомби», которыми стали все люди.
Отворачивается от неё. Снова к башне собирается мчаться.
— Постой!
Тонкие пальцы сжимаются на запястье.
Глаза в глаза.
И не мигает. Смотрит.
И ты смотри, Адриан.
Ты видишь?
Она хочет идти с тобой в самое пекло.
— Зачем ты это делаешь? — не понимает.
Агрест, ты большой вроде мальчик.
Но совсем не понимаешь того, как она смотрит.
— Один раз я помогла Алье, ты помнишь? — кивает. — Никогда себя в жизни не чувствовала более нужной.
Хлоя так дышит.
Так держит его.
Словно цепляется за него, как за жизнь.
Словно вот он — вот воздух.
Прямо здесь.
Посмотри.
Я дышу тобой, а ты даже не видишь.
Он не увидит, смирись.
— Хорошо, — сдается он. — Только будь осторожна.
Кивает, лицо озаряется счастливой улыбкой.