Чтение онлайн

– За прошлую ночь. Я знаю, ты будил меня и успокаивал. Затем повел себя так, будто ничего не было. Я устала от этого. Так что, спасибо тебе.

Питер опускает руки. Долгое время он молчит. Щетина на щеках, волосы в беспорядке. Сейчас он похож на того Пита Ферро с фотографий в газетах.

– Сидни, я...– его голос затихает, когда он елозит на своем сиденье. – Лучше перестройся в другой ряд.

На шоссе стая птиц. Они сидят и греются под солнышком как кинозвезды. Я отмахиваюсь от него.

– Они улетят.

Питер смотрит на птиц и говорит:

– Я действовал так, будто ничего не произошло, только потому, что не хотел, чтобы ты думала, что я пытался тобой воспользоваться,– его руки на приборной панели, он елозит на своем месте. – Наверное, тебе нужно сбавить скорость и перестроиться.

– Ты боишься, что я собью птицу? Знаешь, как тяжело сбить птицу, не говоря уже о целой стае птиц?

– Да, я уверен, что ты можешь сделать это.

– Что это значит?– я выпрямляюсь на своем сиденье и смотрю на него.

– Мне действительно нужно это объяснять после нападения на тебя белки? Серьезно, Сидни, перестраивайся. Одна из тех штук выглядит как индейка,– Питер напрягается и смотрит то на дорогу, то на меня.

– Там нет индейки, загорающей на солнце посреди шоссе,– пока я это говорю, стая птиц взлетает кроме той огромной птицы, которая решает перейти через дорогу.

– Эм, Сидни…

– Почему она не летит? – птица такая же большая как магазинная корзина и выглядит совершенно счастливой от того, что сидит на моем пути. Что за черт? Я почти на нее наехала, пока не поняла, что она не собирается улетать. Я сильно жму на тормоза, но чертова птица не собирается уходить. Я объезжаю птицу и сворачиваю на обочину, чтобы остановиться. Сердце бешено бьется, я поворачиваюсь и смотрю на чертову птицу. Питер награждает меня я-же-тебе-говорил взглядом. Я указываю на него пальцем и говорю:– Ни слова.

Он усмехается.

– Я ничего не говорю.

– Кто ожидал увидеть индейку посреди дороги?

– Эм, я. Я сказал тебе: «Эй, Сидни, посреди дороги индейка».

Я оглядываюсь на эту птицу, животное все еще на дороге, словно там оно в полной безопасности. Если бы сейчас не было так рано, ее бы уже раздавили.

– Что с ней не так?

– Должно быть, она одна из тех индеек-самоубийц, о которых я читал.

Игнорируя Питера, я открываю дверь и иду туда, где проклятая птица все еще счастливо занимает левую полосу.

– Эй, индейка. Убирайся с дороги, слабоумная,– я издаю звуки, словно подзываю кота.

Питер идет позади меня.

– Что ты делаешь?

Я останавливаюсь, и индейка смотрит на меня, но жирная птица не двигается.

– Черт, она тупая. Я не могу оставить ее там. Найди что-нибудь в машине, чтобы сдвинуть его с дороги.

– Что, например? Ты не брала еду, и я сомневаюсь, что она захочет RedBull.

– Не знаю. Найди что-нибудь,

Питер идет обратно и роется в багажнике. Он возвращается с чем-то в руке. Я не могу увидеть с чем именно из-за того, как он держит этот предмет. Питер останавливается рядом со мной.

– Хочешь, чтобы я спас индейку, да?

– Я сама могу это сделать.

Он держит руки поднятыми и идет по трассе. Я смотрю на землю, ожидая проявления признаков жизни от птицы. Питер движется к ней медленно и, оказавшись в двух шагах, накидывает на нее что-то розовое. Я хмурюсь, когда понимаю, что он взял мой лифчик. Лямка зацепляется за голову птицы. Питер тянет, и птица подходит к нему. Он хватает ее и обматывает вторую лямку вокруг ее тела. Большая часть лифчика пришлась на клюв, чтобы она не смогла нас клюнуть.

Когда Питер передает мне индейку, она похожа на животное, носящее розовый лифчик.

– Вот твоя птица. Милый бюстгальтер, кстати.

Я хмурюсь. Бюстгальтер выглядит на индюшке лучше, чем на мне. Мы заговариваем через некоторое время.

– Что с ней не так?– я смотрю на эту штуку, но не могу понять. Она не передергивает крыльями, когда я прикасаюсь к ней. Кажется, они повреждены. – Индейки предпочитают летать?

– Не думаю, но не уверен. Я не силен в животноводстве.

– Что ж, рада узнать, что ты не трахал всех, у кого есть две ноги,– Питер бормочет что-то, но я игнорирую его.– Она не похожа на индейку, за исключением ее висюльки,– я указываю на красный комочек, свисающий с клюва.

– Висюльки?– я награждаю Питера взглядом и иду к машине с птицей в руках. – Куда ты несешь ее?

– К ветеринару. Она должна летать.

– Сидни,– Питер берет меня за локти и поворачивает к себе.– Ты не можешь взять ее с собой.

– Почему нет?

– Это дикая птица. Если она снимет бюстгальтер, то выклюет наши глазные яблоки.

– Ты не можешь снять мой бюстгальтер, так что не думаю, что она сможет. Я привяжу ее на заднем сиденье. Все будет в порядке.

Питер следует за мной.

– Я снял твой бюстгальтер, почти.

– Почти не считается,– говорю я, пока наклоняюсь и кладу птицу на заднее сиденье моего автомобиля. Для дикой птицы она очень даже не против машин и того, чтобы ее держали. Возможно, она чей-то питомец. – Думаешь, это идейка? В том смысле, что она очень темная,– ее перья настолько коричневые, что практически черные.

Питер вздыхает.

– Я учитель английского, Сидни. Это не ворон или альбатрос. Остается только угадывать.

Я ухмыльнулась.

– Знаменитые птицы в литературе.

– Что-то вроде того,– Питер смотрит на птицу. – Мы серьезно собираемся ехать до Джерси с птицей на заднем сиденье, носящей бюстгальтер?

– Да, я знаю кое-кого, кто сможет помочь и выпустит ее на свободу.

Питер скользит на сиденье и зажимает пальцами переносицу.

– Прекрасно. Самое время, чтобы быть филантропом.

Я захлопываю его дверь и облокачиваюсь на нее через открытое окно. Питер смотрит на меня.

– Кто сказал, что не было такого прежде? Я почти переспала из жалости с тобой. Поговорим о соскребании тушки с дороги,– я подмигиваю ему и обхожу машину.