Изнанка

Я проснулась, когда он уже был во мне. В нос ударил запах алкоголя, и я поморщилась. Он тяжело дышал мне в шею, и я попыталась его оттолкнуть, но всё было зря. Давно пора усвоить этот урок.

Вик шептал мне прямо в ухо:

– Грейси, Грейс… Девочка моя.

Стиснув зубы, я стойко переносила очередную пытку, отвернувшись. Но тут же наткнулась на наше отражение в настенном зеркале. Пришлось закрыть глаза. Вот он задёргался, и между ног стало горячо и липко. Вик скатился с меня и блаженно улыбнулся.

– С каждым разом ты становишься всё слаще. – Протянул он довольным голосом.

Я отвернулась, натянув простыню до подбородка. Полежав минут пять, он встал и бесшумно прикрыл за собой дверь.

К матери пошел. И как только она его терпит, ума не приложу. Если бы мой муж не работал, а только то и делал, что пьянствовал, валялся на диване и колотил моих детей, я бы давно спаковала вещички, и поминай как звали. Но она его не бросала.

Я устало поплелась в ванную, смывать остатки Вика. Как сейчас помню первый раз, когда он пришел ко мне. Какими расширившимися от ужаса были мои глаза, отражающиеся в зеркале, каким невыносимо тяжелым было его тело, и как растекалась адская боль, когда он лишал меня невинности…

Я приложила руки к пылающим щекам. Только не плакать. Не вздумай плакать, гадкая девчонка!.. Сморгнув набежавшие слёзы, осторожно забралась в ванную и включила душ.

Через десять минут наступит полночь и мне исполнится пятнадцать. 

*** 

– Шарли, скажи своему сыну, что кухня – не место для игр! – Крикнул Вик, сидя за столом, и устремив пульт на телевизор, стараясь расслышать утренние новости.

Когда я спустилась к ним, Дэнни наматывал круги вокруг отчима, изображая из себя робота и издавая характерные звуки.

Я потрепала братишку по взъерошенным волосам, и ухватила последний шоколадный круассан, оставшийся в общей тарелке. Вик недобро зыркнул на меня, но промолчал.

С комнаты вышла моя мать, Шарлотта. Она уже одела один из своих деловых костюмов, и уложила волосы в замысловатую причёску. Шарлотта работала секретаршей в недавно открывшейся компании по продаже спутниковых тарелок. Поначалу она и Вика туда пристроила, но после того, как он разбил две тарелки, и лицо одного из клиентов, ему благополучно дали под зад, а она осталась возмещать убытки. Вик Эрнандес был неудачником.

А ведь всё так красиво начиналось – когда они познакомились, у него была собственная автомастерская, да и сам он казался неплохим парнем. Я даже обрадовалась, что наконец-то у нас с Дэнни появится настоящий отец.

Но со временем, мастерскую пришлось отдать за долги, а Вик превратился в настоящего деспота, срывая на нас зло за свою неудавшуюся жизнь.

Шарлотта подошла ко мне со словами «Где наша именинница?» и заключила в крепкие объятия.

– Поздравляю, Грейси! – Нараспев протянула она и спешно чмокнула меня в щёку.

Я постаралась тактично вывернуться с её хватки.

– Спасибо, мам. – Улыбка словно приклеилась к моему лицу. В разговорах я всегда называла её как положено, но мысленно не могла заставить себя произнести это слово. Слишком ласковым оно было для неё.

– У Грейс день рождения, у Грейс день рождения! – Затараторил Дэнни.

Шарлотта опустила руку в свою безразмерную сумку, и выудила оттуда кошелёк. Раскрыв его, она протянула мне сотню.

– Пока только так. – Она виновато потупилась. – Прости, не было времени купить человеческий подарок.

– Всё нормально. – Заверила я, пряча деньги в задний карман джинс. – Спасибо.

Шарлотта оглядела всех нас.

– Тогда я побежала. Буду вечером. Слушайтесь Вика.

Через минуту её и след простыл.

Нам нужно было в школу, и Дэнни побежал за своим рюкзаком. Я подошла к холодильнику, и, взяв пакет апельсинового сока, налила в свой стакан. Через несколько секунд почувствовала на себе тяжелый взгляд Вика.

– Скоро ты станешь настоящей красавицей, распустишься, как цветок. Начнёшь шляться с кем попало. – Он сжал кулаки так, что аж костяшки побелели. Затем, словно очнувшись, снова посмотрел на меня со своим обычным туповатым выражением. – Я тоже приготовил тебе подарок. Вечером увидишь.

Ничего не ответив, я прошла в коридор, натянула старые конверсы, и вышла на крыльцо. День стоял на удивление погожий, несмотря на конец октября. Из своей будки выбежал наш старый бобтейл Чико, и, радостно замахав хвостом, запрыгал вокруг меня. Улыбнувшись, я погладила пса, и, вдохнув свежего утреннего воздуха, бодрой походкой зашагала вдоль улицы. К чёрту всё, они не испортят мне настроения.

Дэнни плёлся позади. У нас с ним был уговор, не мешаться друг у друга под ногами по дороге в школу, и мы оба никогда его не нарушали.

Уроки тянулись бесконечно. На очередной перемене меня перехватили Одри Белл и Лиам Андерсон, двое моих одноклассников, которые часто прогуливали школу, но сегодня, как ни странно, явились в полном составе.

Лиам незаметно подкрался ко мне, когда я засовывала учебники в шкафчик, и принялся неистово щекотать. Я вскрикнула от неожиданности.

– Попалась, Грейси! – Гаркнул он мне прямо в ухо, за что получил увесистым двухтомником по истории.

Одри прыгала рядом и хлопала в ладоши – она любила пугать людей.

– С днём рождения, конфетка! – Пропела она.

Они с Лиамом обняли меня с двух сторон, и стиснули так, что на мгновение всё почернело перед глазами.

– Ну всё, всё. – Я отпихнула их и закрыла шкафчик. – Спасибо, ребята. Очень мило с вашей стороны.

Одри заговорщически подмигнула.

– Предлагаю прогулять последние два предмета, и отпраздновать. Кто за?

Лиам сразу же поднял руку. А я представила расплющенную физиономию мистера Питерса, нашего учителя английского, чей урок стоял следующим по расписанию, и без малейшего промедления последовала примеру друга.