Чтение онлайн

– Ну и забрался же ты, неизвестный гений, – вздохнул Валера, раскуривая сигарету. И добавил: – Что во сне, что наяву...

– А?.. – очнулся Аракелян, непонимающе глядя на несущуюся под капот дорогу.

– Спите, профессор. Скоро – вплавь...

– Куда «вплавь»? – Альберт Агабекович все еще туго соображал спросонья.

– По проселочной не проедем, – мрачно пояснил Рысцов. – Пешком придется топать. Километров шесть, судя по схеме. Хотя... я ее по памяти рисовал, тут масштаб примерный, так что – плюс-минус пять.

– А «вплавь» зачем? – не унимался профессор, протирая глаза.

– Господи! Да пошутил я! – зло сказал Валера.

– Понятно... Не обращай внимания, я еще не отошел от всего...

Рысцов приоткрыл окно, впустив струйку холодного ветра, и выбросил окурок, зашипев от боли в покалеченной руке. Если просто рулить – еще терпимо, но стоит совершить какое-нибудь другое движение – все, хоть вой.

– Посмотрите анальгин, – попросил он. – В бардачке должен был остаться. Таблетки три сразу, если есть...

Аракелян выдавил белые кругляшки на ладонь и протянул Валере со словами:

– Руки изрезаны красным стеклом, темные шрамы на веках...

– На поэжию прошибло? – хмыкнул тот, разжевывая горьковатые таблетки. – Запить лучше дайте...

Через несколько километров они съехали с асфальта и увязли в грязи буквально в пяти метрах от обочины.

– Замечательно, – констатировал Рысцов, хлопая дверью. – Теперь нам без буксира вообще отсюда не выбраться.

Вокруг простирались заснеженные поля с черными проталинами и точками недовольно кричащих грачей. Километрах в трех к востоку виднелись разбросанные в низинке избы, а за ними – лес.

– Нам туда, – мотнул головой Валера, кутаясь в тулуп. – Судя по схеме, дом с телом Всеволода за той деревней.

– Тогда пойдемте, – откликнулся профессор, вынимая из багажника лопату.

– Гробовщики, – обронил Рысцов, наступая сапогом в неразъезженную колею.

– Какой там... У нас даже нет гроба...

Деревня оказалась заброшена. Выбравшись на относительно ровное место посреди улицы, Альберт Агабекович и Валера остановились и устроили небольшой привал. Расчистили лавочку возле перекошенного забора и присели, снимая по очереди лопатой пласты грязи с сапог и оттирая штаны.

– Ну и местечко, только вурдалаков не хватает, – улыбнулся Рысцов, глядя на открытую калитку. – Собаки не лают даже. Все ушли. Странно, не правда ли?

Аракелян не ответил, лишь кивнул. Он тяжело дышал: все-таки протопать несколько километров по весенней размазне для пожилого человека не сахар.

– Ну что, отдышались? – спросил Валера через четверть часа, изучая схему.

– Да, выдвигаемся.

– Идите налегке, лопату я понесу.

– Куда ты со своими культями изрезанными, – неожиданно властным тоном сказал Альберт Агабекович, и в его голосе явственно прорезались армянские нотки. – Дай сюда...

Валера изумленно хмыкнул, но инструмент вернул.

Пройдя застывшую деревушку насквозь, они повернули чуть севернее и вскоре обнаружили нужную дорогу.

– Гляньте-ка! – воскликнул Рысцов. – Следы-то свежие совсем.

Аракелян подошел ближе. Извилистая просека разбивала лес на две части, а в колеях виднелись отпечатки широких гусениц.

– Кто-то недавно проезжал здесь на вездеходе, – удивленно сказал профессор. – Мощный вездеход, тяжелый. Мы на таких однажды в тайге ходили, когда в экспедиции геологической были. И он ехал не через поселок, а кружным путем. Ну да, на такой машине хоть через стены можно скакать...

– Интересно, очень интересно, – пробормотал Валера. – Что ж, посмотрим. Двинулись?

– Конечно...

Добротный бревенчатый сруб они обнаружили километра через полтора. Дом был одноэтажный, стоял на полянке, а чуть в стороне от него из-под снега торчало несколько перерубленных кабелей. Следы гусениц подходили почти вплотную к крыльцу, возле которого земля была взрыта – по всей видимости, на этом месте вездеход разворачивался. Входная дверь покачивалась на единственной уцелевшей петле, причем косяк оказался вынесен наружу – последствия грубого взлома явно даже не пытались скрыть.

– Вот те на... – присвистнул Рысцов, поднимаясь по ступеням. – Смотрите, какие царапины – выносили что-то очень тяжелое и громоздкое.

– ГС-установку, – уточнил Альберт Агабекович, когда они вошли в почти пустую комнату. – Неужели его никто не охранял?..

Картина удручала. Монументальный шкаф был выпотрошен, и скудный скарб валялся на полу: ватник, алюминиевая кружка, несколько старых журналов с деформированными от влаги страницами, охотничьи и рыболовные снасти. На столе лежала аляповатая скатерть, засаленная и порванная. Шторы были сдернуты, ставни распахнуты. Одинокий стул валялся возле печи, жерло которой тоже было открыто, и возле завалинки коврик был засыпал золой.

– Искали что-то, – безошибочно определил Валера, поднимая стул.

– Но кто? Ума не приложу... – Аракелян поднял картонную гильзу двенадцатого калибра. – Даже стреляли, смотри-ка.

– Я уже обратил внимание, вон угол как в щепу разнесло дробью.

– Что же здесь произошло? Кому понадобилось тело спившегося в изнанке ученого?

– Меня пугает другое, профессор. Загадочный «некто» знал, где находится это место. Всеволода охраняли, потому что просто так, для потехи, полкосяка дуплетом не сшибают. Но пришедший в одиночку справился с вооруженным человеком, находившимся здесь – причем бескровно, – выволок излучатель, а он не маленький, сами знаете, прихватил тело, ну или труп, загрузил все это в вездеход и благополучно свалил.

– Да, скорее всего, так и было... Но с чего ты взял, что в одиночку?

– Следы снаружи. Только от одной пары обуви, я подметил, когда заходили.

– Безумие какое-то... – Альберт Агабекович стоял посреди комнаты, растерянно глядя на кучку золы. – Даже в печке искал. Интересно – что? Может, Всеволод не все нам рассказал?..

Рысцов повернулся к нему и посмотрел прямо в глаза с грустной усмешкой. Копируя легкий армянский акцент, проговорил:

– Что мы знаем о гранях и границах собственной сути? Одну миллиардную долю? Не исключено. Хотя один мой хороший знакомый склонен полагать – гораздо меньше.