Чтение онлайн

— Да, а что? — удивляюсь я. — Не должна была? Или ты решил, что мы разведемся тайно и будем играть для всех мужа и жену до сих пор? Чтобы твоей репутации ничего не грозило.

— Так, стоп! Хватит… Что ты опять винишь во всем меня? Только плохое во мне теперь замечаешь? Игнорируешь факты, но ставишь вперед всего нехорошие мысли обо мне.

Я выдыхаю.

Ситуация сложная.

Мы взвинчены.

Родители вообще за гранью. На них без слез не взглянешь. Варя побледнела, Стеша мечется, моя добрая, чувствительная девочка не знает, к кому подойти и кого нужно утешить больше: бабушку с дедушкой или меня?

Наконец, она делает шаг ко мне и обнимает крепко-крепко.

— Я ужасно соскучилась! И так плохо, что ты приехала, но здесь плохие новости. Ой. Кажется, я повторяюсь.

— Да, Стеш. Повторяешься. Это мелочи. Как ты?

Дочь смотрит на меня со слезами.

— У меня все хорошо, а у тебя? У вас… — осторожно отстраняется и смотрит на мой живот. — Ребенок уже пинается? Ты знаешь, кого ждешь?

Всем телом ощущаю, как напрягает свой слух Влад, уловив обрывок моего разговора с дочерью.

— Еще рано, — коротко отвечаю я. — И для того, и для другого.

— А я слышал, что можно по крови определить пол ребенка.

С возмущением смотрю на Влада и запахиваю пиджак.

Еще чего.

Пусть даже не мечтает. Тем более, другая проблема нарисовалась…

— Стеш, поддержи стариков, идет? — просит Влад. — Мне парой слов с мамой перекинуться надо.

— Хорошо, па.

***

— Я считаю, что тебе не стоит здесь оставаться. Обстановка, мягко говоря, немного нервная, — замечает Влад. — У тебя же остались ключи от квартиры. Если нет, то держи… — протягивает.

Протянутая рука Влада повисла в воздухе.

— Что это еще такое? — возмутилась я. — Не мытьем, так катаньем? Не тебе решать, где мне нужно находиться, а где не стоит.

— Ты же видишь, какие тут все нервные. Неизвестно, что в этот раз замутила Ева… Думаю, это очередная попытка привлечь к себе внимание. Ты же родителям о разводе сказала, наверное, и дату назвала. Судя по всему, мама с Евой общалась, и она решила… перетянуть одеяло на себя и испортить этот день. Лиза… Тебе, действительно, не нужно в этом вариться. Дай мне разобраться? Прошу. Я буду держать тебя в курсе дела.

— Я все-таки хочу остаться! — упрямится Лиза.

— Почему?!

От бессилия мне хочется взвыть! Но еще больше во мне желания просто взвалить на плечо упрямицу и унести ее подальше отсюда.

Сойдет ли мне с рук подобное хулиганство? И нам не по летам такие выходки, да? Или все это — лишь блажь, придуманная обществом, мол, есть время для того, чтобы быть безрассудным и без оглядки влюбленным, но, когда тебе перевалило за сорок, то не смей сходить с ума и веди себя чинно, как и полагается взрослому мужчине, отцу семейства и солидному бизнесмену?

Может быть и так, но Лиза… разбудила во мне всех демонов, дотянулась до такой темной стороны моей натуры, что лучше бы ей не знать, на что я способен ради сохранения нашего третьего ребенка.

Я убежден, уверен… Я… Я на какие угодно миллионы поспорить готов, что записка Евы — просто фальшивка!

Она слишком сильно любит себя, наслаждения и роскошь этой жизни, чтобы покончить с собой вот так. У нее рука не поднимется.

Меня не трогает массовая истерия семьи Лизы. Хоть и понимаю, что Ева — их близкий, родной человек, несмотря ни на что. Как известно, семью не выбирают. Но, как в той бородатой шутке, иногда так хочется подсуетиться… Однако правда жизни состоит в том, что родство не стереть ластиком и не закрыть на него глаза. В частности, мне искренне жаль родителей Евы и Лизы… Их дочери получились разными, словно день и ночь…

— Так, ты же знаешь Еву. Знаешь, какая она! — пытаюсь вразумить Лизу. — Актриса. До мозга костей. Она исполняла еще задолго до того, как вышла на сцену.

— Тебе лучше знать! — вздергивает нос Лиза.

— Понимаешь, как это выглядит со стороны? Твое упрямство может стоит нам ребенка. Ты ведешь себя неразумно. Словно глупая, маленькая девчонка.

— Да, ты всегда был невысокого мнения обо мне, — горько усмехается в ответ.

— Это вообще не так! Давай отложим споры на потом? Вернись домой… Никто тебя не побеспокоит, не запрет и не лишит свободы, черт побери. Я просто готов сколько угодно миллионов поставить на то, что записка Евы — это лишь очередная манипуляция, попытка привлечь к себе внимание! Не более того. Твои родители были в курсе даты суда и вот, какое совпадение… Именно в этот день Еве понадобилось устроить это светопреставление! Твои родители… ведомы. По понятным причинам, но ты…

— Ева — моя сестра. Какая есть, другой мне бог не дал, знаешь ли, — вздыхает Лиза. — Могу ли я… Имею ли я право бросить семью сейчас и отойти в сторону, когда все будто на иголках? Вот о чем я толкую.

— Я понимаю. Но и ты пойми. Ребенок не должен пострадать из-за грязных манипуляций шалавы, возомнившей себя королевой.

Лиза с удивлением посмотрела на меня. Такого взгляда прежде я у нее не замечал. Она сомневается во мне и в то же время в ее глазах промелькнуло сожаление.

Мою грудную клетку разрывает от эмоций. Сердце раскалено до предела, бьется ускоренно. Я готов раскрыть его над головой Лизы, словно зонт, чтобы укрыть от непогоды, от этих грязных разборок.

Вот она… Моя настоящая принцесса, жизнь которой я обещал превратить в сказку, но забыл о том, что настоящие сказки сильно отличаются от тех, что написаны в детских книжках.

В каком-то смысле я преуспел, но сейчас терплю поражение за поражением.

— Я разберусь, Лиз. Подумай о ребенке. Все, что я прошу.

Она колеблется, оглядывается на родителей.

Мне приходится сжать изо всех сил пальцы в кулак, чтобы сдержаться.

Обман и грубую, фальшивую игру Евы вижу я один, остальные поддались сомнениям.

Это означает лишь одно — я окончательно развеял все, до единой, иллюзии, и не осталось ничего от прошлого меня, увлеченного фантазиями о распутной девице…

Колоссальное облегчение спускается по телу вниз, омывая горячей волной.

В то же время я понимаю, какая на меня возложена огромная ответственность — докопаться до правды и дать понять всем, кому здесь точно не стоит верить.

Я обязан уберечь жену, детей… Всех наших детей, и девочек, и нерожденного малыша от тлетворного влияния злопамятной гадюки.