Изгои
Шрифт:
– У меня нет секретов от моих друзей из Двониша, – тут же отреагировал Птица Смерти.
– Мама! – прошептал Гэт уже более настойчиво. Инос все так же не обращала на него внимания, бесстрастно глядя на обращенные к ней лица.
– Ваше величество, я очень устала. Возможно, вы, его превосходительство и я сможем поговорить об этом утром? Если вы решите пригласить кого-то еще, я не стану возражать…
– Утром мы выступаем! – рявкнул Птица Смерти, не дожидаясь, когда слова Инос будут переведены на его родной язык.
– Мы можем сделать это еще до рассвета.
Он на миг задумался.
– Сегодня. После пира. – Он улыбнулся, оскалив свои огромные желтые клыки. – Генерал, вы не сможете предоставить даме шатер? Я полагаю, она не откажется и от ведерка воды. Все эти вырожденцы импы страсть как любят купаться.
– Мы будем счастливы услужить ее величеству.
Не успела Инос поблагодарить галантного генерала, как Птица Смерти заговорил вновь:
– Сегодня у нас пир, Иносолан. Ты будешь на нем почетной гостьей. – Вновь блеснули его страшные клыки. – Развлечений там будет море.
Переводчик улыбнулся. Дварфы скорчили недовольные гримасы. Инос внутренне содрогнулась. Когда находишься в Хабе, делай все так, как говорят тебе местные жители…
– Я благодарю вас за приглашение на пир, ваше величество.
Она была свидетельницей уже шести таких пиршеств и потому не сомневалась в том, что ей удастся пережить и седьмое.
– Сына не забудь с собой прихватить! – Тон, которым была произнесена эта фраза, говорил о том, что аудиенция закончена.
Инос – воплощенное достоинство – поднялась с бочонка, благодарно приняв помощь Кейди.
– Как вам будет угодно, ваше величество. Я очень ценю ваше гостеприимство.
Она направилась к двери, чувствуя, что ее пошатывает от усталости и полнейшего нервного истощения.
Гэт был уже тут как тут.
– Мам!
– Да, мой хороший? В чем дело?
Новости, о которых он так хотел поговорить с ней, наверняка были скверными.
Люди, стоявшие в дверях, расступились перед ними. На землю опустилась ясная холодная ночь. Повсюду, насколько хватало глаз, они видели лагерные костры и шатры, гоблинов и дварфов. То и дело слышалось жалобное конское ржание.
Возле них появился невысокий человечек.
– Следуйте за мной, госпожа. Судя по голосу, это был дварф. Инос испытывала к этому народу все большую и большую симпатию.
– Мама!
– Я тебя внимательно слушаю.
– Сегодня они снова будут истязать людей!
– Думаю, да… – вздохнула Инос, стараясь не отстать от провожатого и не потерять его среди этих безумных толп, костров, шатров, лошадей. Несмотря на свой маленький рост, дварф шел так быстро, что за ним было не угнаться. – Мы не можем этому помешать, сынок… И еще… К таким вещам нам, согласись, не привыкать. Постарайся…
– Но, мама! – перебил ее Гэт. – Сегодня я смог узнать одного из этих людей! Боже милосердный!
– И кто же это?
– Император! – пробормотал Гэт. Она схватила его за плечи и повернула к себе так, чтобы видеть его лицо.
– Ты сошел с ума! Откуда тебе это известно?
Мальчик готов был расплакаться на месте.
– Это – тот самый человек, которого я видел на берегу! Император! Я в этом уверен, мама! Они хотят убить его!
5
Далеко к юго-востоку по Великому Западному тракту с бешеной скоростью скакал одинокий молодой человек. Он еле держался в седле от усталости, однако не только не сбавлял скорости, но, напротив, все пришпоривал и пришпоривал своего скакуна. Он находился в дороге уже несколько дней, все же путешествие могло занять и несколько недель.
Вне всяких сомнений, имперские курьеры уже приближались к Хабу со своими страшными известиями, мирное же население знало о происходящем пока только понаслышке. Надвигавшееся бедствие было столь велико, что люди отказывались верить в его реальность. Соответственно, на здешних почтовых станциях человек все еще мог нанять лошадей, чего нельзя было сказать о северных землях.
Сговор его больше не беспокоил, и он нисколько не интересовал волшебников. Возможно, те и продолжали следить за дорогами, но охотились они совсем не за ним.
Это казалось смешным, но о том, что знал он, не ведали даже волшебники! Этого не знал никто! Как странно, что о смерти Шанди знал он один. Когда они пытались уйти от гоблинов, конь Шанди был убит. Улизнуть удалось только Ило. А он знал о том, что гоблины никогда не щадят мужчин.
Теперь подлинным властителем Империи стал двухлетний ребенок.
Ило ехал все дальше и дальше на юг. Стало заметно теплее. То тут, то там пробивалась нежная травка. В Дом Темного Тиса он должен был поспеть к той самой поре, когда начинают цвести нарциссы.
Будет день окончен:
…О, если б знать заранее,
Чем кончится сегодня наша битва!
Но хорошо, что будет день окончен,
Тогда конец узнаем…