Чтение онлайн

– Это был разрыв?

Олден кивнул.

– Я никому не рассказал, потому что вернулся. Я думал, что это означало, что я боролся, чтобы остаться со своей семьей. Что я достаточно сильный, чтобы продолжать бороться. Что я был в безопасности. Но потом я увидел Уайли, и подумал о том, как он вырос без семьи... из-за меня, и...

Его голос надломился, и он вытер слезу.

– Думаю, ты, должно быть, вытащила меня обратно в первый раз в Изгнании... наверное, мой разум был надтреснут не столь сильно, и твоя способность могла еще сработать, я не знаю. Но я ничего не мог с собой поделать. Я был слаб. А во второй раз, трещины были слишком большими, слишком глубокими. Я утонул в них и все исчезло.

– Должно быть каким-то образом вы держались. Иначе бы вас здесь не было.

– Возможно. Я помню, что думал о своей семье, когда разбивался вдребезги, поэтому, наверно, какая-то малая часть меня держалась. Но если бы не ты...
– Он взял ее за руку, глядя на синяки в форме звезд.
– Я не знаю, как отблагодарить тебя за то, что ты сделал для меня, Софи... и для моей семьи.

– Вы вернулись. Это единственное «спасибо», которое мне нужно. Просто берегите себя, становитесь сильнее, и если вы еще раз начнете чувствовать вину, напомните себе, что я исправлю Прентиса. Сразу, как только мне позволит Совет.

И если они ей не разрешат, она, в любом случае, найдет способ это сделать. Теперь она могла телепортироваться. Ей не нужно было их разрешение, чтобы попасть в Изгнание.

– Оставь это мне, - сказал Олден, прерывая ее мысли.
– Совету и мне предстоит долгий разговор о... ну, о многих вещах.

– Вы займетесь этим?

– Конечно. Нет причин волноваться.

Она с облегчением улыбнулась в ответ на знакомые слова, когда Олден тоже улыбнулся. И впервые за долгое время, она по-настоящему верила им.

– Нам по-прежнему необходимо обсудить дело с аликорном, - объявил Бронте, как только Софи присоединилась к Советникам снаружи. Элвин и Тиерган были внутри, помогая Васкерам, но Киф остался с Грэйди и Эделайн.

Софи пришлось сдержать стон.

– Вы же не серьезно, Бронте.

– О, наоборот. Измена - это серьезное дело.

– Измена?
– повторила она.

– Бронте, мы не собираемся обсуждать изгнание этой семьи после всего того, что они сегодня сделали, - сказал решительно Советник Эмери.

– После всего, что Софи сделала сегодня, - поправил Бронте.
– И лично я пока не подписывался под понятием, что добрый поступок может стереть плохой, я - не дурак. Я знаю, что буду опровергать это.

Кенрик, Оралье, Эмери, Терик и два Советника, которых Софи не знала, все закивали. Она мысленно отметила своих сторонников.

– Однако я помню, что Грэйди признался в выдаче разрешения на этот предательский поступок... и перед тем, как вы пойдете спорить, что он пытался помочь «исправить» свою дочь, нужно ли мне напомнить вам, что, когда он был восстановлен в должности Эмиссара, он поклялся положить благо нашего мира выше собственной жизни? Такую же самую клятву давали и мы, и все делали огромные жертвы, чтобы выполнить ее. Вы хотите позволить Грэйди без последствий нарушить ее, в особенности учитывая, что его действия привели к вероятному изуродованию самого важного существа в нашем мире?

– Эй... это же просто сломанное крыло, - поспорил Киф, отойдя назад, когда Бронте качнулся в его сторону.

– Просто сломанное крыло? Это крыло - важнейший способ передвижения этого создания, а также, не говоря уже о безусловном психологическом влиянии. Животные порой теряют свои инстинкты к размножению, даже временами желание жить, когда страдают от такой серьезной травмы. И сомневаюсь, что мне необходимо напоминать кому-либо из вас, как важно, чтобы Силвени благополучно развивалась.

– Хотите обвинять кого-то, выследите нападавших на нас, - огрызнулась Софи.
– Они единственные, кто навредил ей.

– О, мы намерены сделать это, - сказал ей Бронте.
– Но также и Грэйди позволил ей пойти по опасному пути.

Софи закатила глаза.

– Я вас умоляю, она была в опасности и на нашем пастбище! Нападавшие явно наблюдали и планировали. Рано или поздно у них была бы возможность.

– Но им и не понадобилось, потому что Грэйди предоставил им все на блюдечке с голубой каемочкой.

Эделайн потянулась к руке Грэйди, когда несколько Советников зашептались между собой.

– Даже если мы признаем твою точку зрения, которая еще не решена, - произнес спустя секунду Советник Эмери, - мне с трудом верится, что такое преступление заслуживает изгнания. Особенно, если учесть, что аликорн вполне может выздороветь.

– «Вполне может» и «выздоровеет» не одно и то же. А время тоже должно приниматься во внимание, - Бронте хватило наглости улыбнуться, когда он сложил руки и сказал.
– Грэйди дал слово, что у него аликорн будет готов, чтобы представить его в Святилище во время Небесного Фестиваля в сопровождении фанфар и зрелища. В свете такого обещания мы объявили об огромном праздновании. Отчасти это было сделано, чтобы восполнить раскол от потери Олдена, что очевидно больше не нужно. Но у нас также была цель - доказать людям нашего мира, что они должны надеяться, доверять и верить в свой Совет. Какое сообщение будет отправлено теперь, когда мы не только не можем выступить, но и предстать перед ними с раненым аликорном, который запросто может никогда не поправиться?

Казалось, ни у кого не было ответа, и каждая последующая секунда тишины ощущалась тяжелее.

– Силвени, возможно, еще сможет летать, - пробормотала Софи, зная, что шансы были не велики, несмотря на то, что она говорила это. До Небесного Фестиваля оставалось лишь четыре дня.

– Возможно, Мисс Фостер? Вы думаете, мы возложим наши надежды на какую-то возможность?

– Он прав, - сказал Советник Эмери, хотя от этого не выглядел счастливым.
– Нам нужно будет прикрыть это альтернативным зрелищем, и найти способ полностью убедить людей, что изменение - это не знак нашей некомпетентности.

– Лучший способ сделать это - суметь донести до них, что тот, кто ответственен за это, будет наказан по полной строгости наших законов. Также отправить сообщение нападавшим, в надежде предотвратить последующую попытку.

Кенрик вышел вперед, когда никто больше не осмелился.

– Я не согласен на Трибунал, Бронте. Не важно, как ты пытаешься вывернуть это. Не случилось ничего такого, что вынуждало бы нас отправить Грэйди в Изгнание как какого-то убийцу, - Он повернулся к остальным советникам.
– Это несправедливо. Это делает нас такими же ужасными и безрассудными, как и мятежников, которым мы пытаемся помешать. И если действиями такого рода мы пытаемся доказать наше достоинство, то мы заслуживаем каждую частичку той критики, которую получаем.