Чтение онлайн

Андрей сорвал злость на оборзевшей Абрамовой, зачастившей на трэйнинги и курсы повышения квалификации. Она так вошла во вкус обучения, что забыла про работу. На последний курс она потащила двоих сотрудников, которые после обучения возжелали получить статус «старших менеджеров» (хотя между собой плевались, что не почерпнули на курсах ничего полезного, что это полная лажа, и лучше бы им отдали деньгами).

Однако и после взбучки она умудрилась выбить себе стажировку на Джонсоне:

– Ну смотри, как дешево – нужно оплатить всего лишь ж-д билеты и… немного проживание, а семинар проводится бесплатно. Пожалуйста, это же на благо фирмы – я ведь должна знать джонсовскую продукцию – чтобы ее эффективно двигать.

Доведенный до белого каления ее елейным тоном, Андрей все же согласился отправить Абрамову на трэйнинг, проводимый компанией Джонсон и Джонсон для своих официальных дистрибьюторов. Хотя, отработав столько времени в иностранных компаниях, понимал, что в плане получения знаний эти мероприятия абсолютно бесполезны и нужны для промывания мозгов – миссия компании, корпоративная культура, товарищество, эксклюзивное качество продукции и прочая лабуда. Сам он – живой пример: продал столько всего, что информационно подкованным сотрудникам отдела продаж даже не снилось, а ведь ничего не смыслит в продаваемой продукции.

Мысленно отругав себя за слабохарактерность, пообещав, что больше никогда не пойдет на поводу у алчной сучки Абрамовой, он отписался кандидатам на должность «старших менеджеров»:

Собираясь в очередную поездку в Волгоград, Андрей решил начать рекрутинг новых сотрудников в отдел продаж – с целью подобрать нового руководителя отдела (или если не получится найти подходящего человека, выбрать из имеющихся и заменить им Римму Абрамову). За несколько дней до поездки Ирине Кондуковой было отправлено письмо:

По пятницам не всегда удавалось вылететь прямым рейсом – нужно было уже в два часа дня выехать с работы; поэтому Андрей обычно добирался до Москвы ночным поездом, а оттуда Домодедовским рейсом 9-30 на Волгоград.

Когда летишь из Москвы в провинцию, обязательно встретишь знакомых. Даже летая в Казань, Андрей периодически кого-нибудь встречал, что уж говорить про Волгоград, куда приходилось ездить чаще и знакомых гораздо больше.

В этот раз попался Вадим Второв. Поздоровавшись у стойки регистрации, он с места в карьер стал навязывать препараты Шварц Фармы. Несмотря на то, что плотно обосновался на ДОЗе (деревообрабатывающем заводе), он все еще работал в этой фармацевтической компании, получая там какие-то смешные $1500–2000, которые в его бюджете погоды не делали.

– Я не расплатился за предыдущую поставку, – напомнил Андрей.

– Возьми еще на десятку баксов, мазафака, бери новые высоты, что там твоя Казань?

Условия он давал просто исключительные, как для крупных московских дилеров – 50 % скидка и отсрочка платежа три месяца (которые Андрей никогда не выдерживал и затягивал платежи на полгода а то и больше). Да, позиции тяжелые (сердечно-сосудистые препараты), дорогостоящие, не идут в лёт, но на таких условиях работать можно. Тем более что в последнее время активизировалась Казань – в частности Руслан Якушев, исполнитель с Татхимфармпрепаратов, который умудрялся продавать Шварц Фарму даже в Москву.

– Давай грузанем на Казань, дружище, – сказал Второв, когда устроились в самолете.

Но Андрей нуждался в быстрых деньгах, и вспомнил былые времена, когда продавал левый шовник, который привозили из Армении (судя по всему из гуманитарной помощи) с наценкой в 1000 % и выше. Всплыла в памяти сделка с мониторами Jostra, которые также продали гораздо дороже, чем по прайс-листу в несколько раз (правда реализация полученной в их оплату рентгенпленки растянулась на века).

Эти рассказы настолько захватили Второва, что он упустил из виду, что речь идет о событиях давно минувших дней, и предложил денег на очередной такой сверхприбыльный проект. Андрей скромно ответил: «Буду иметь в виду, как только так сразу», и переменил тему.

– Ты в курсе, что Диму Капранова до сих пор не выпустили? – спросил Второв.

– Ни хрена себе – он уже считай отмотал срок, находясь в КПЗ.

– А вот так – немного подлечился и снова в кутузку. Михалыч ничего не может сделать, Закревский сдулся, тем более интерес уже не тот. А помнишь, как он пытался на тебя наехать?

Из всей этой истории Андрей отчетливее всего помнил события первого января текущего года. То, что случилось с Ольгой Шериной в горах, не сотрется никогда из памяти.

– Надо будет съездить туда, повесить венок на дерево – рядом с Капрановским.

– Что?

– На место аварии, в горах. Мне до сих пор по ночам ее призрак является.

Андрей вспомнил январскую поездку в Абхазию, и ему стало не по себе. Показалось, что шурупы из кресла врезались в позвоночник и начали подниматься к голове, как ртуть в термометре.

Встреча с Халанским проходила по обычному сценарию: субботний день, закрытые двери приемной; только к традиционным трем конвертам (3 %, 5 %, аренда) прибавился еще один – дивиденды с аптеки, и в расшифровке платежей появилась соответствующая запись.

Разобравшись с платежами и положив конверты в стол, Халанский коснулся кадрового вопроса:

– Что с Ульяновым, ты уже его уволил?

Речь шла о новом заведующем аптекой, тезкой пролетарского вождя – Владимире Ульянове, которого приняла на работу Ирина, и буквально через неделю начались проблемы: поступили жалобы от больных на то, что он задрал цены, а также появилась информация, что он приходит на работу пьяный (последнее – от Ходыкиной, фармацевта, которую так и не уволили). Халанский позвонил Андрею на трубку и потребовал немедленно рассчитать Ульянова.