Чтение онлайн

тасуется смысл бытия,

и только российская карта,

краплёная кровью, - твоя.

* * *

Похмелье затянулось, господа.

Мы забрели куда-то не туда.

Скажи, зачем я вновь припоминаю

дорогу, поле, избы в два ряда,

телегу у дощатого сарая,

мать-мачехой поросший косогор,

на спуске к речке порванные сети,

две плоскодонки… И над всем над этим —

немыслимо сияющий простор.

Бывают же такие островки,

которые и время обтекает.

Я повторяю медленно — бывают.

Глаза закрою — вижу блеск реки,

а за рекой у самого села

сосновый бор, деревья все в надрезах,

по желобкам в воронки из железа

стекает желтоватая смола.

Прохладная лесная тишина

утешит, худо-бедно успокоит.

Уж если эта жизнь тебе дана,

то о другой загадывать не стоит.

Молчи. Давно пора бы растерять

былые представления о славе.

Пора, мой друг, пора — давно пора,

поскольку умирать ещё не вправе

* * *

Вот и закончилось всё без меня

и до обидного просто.

Только на время не стоит пенять,

выбрав судьбу не по росту.

Выплеснуть всё, что копилось внутри,

нынче уже не геройство.

Если боишься — не говори.

Если сказал — не бойся.

Сколько же можно напрасно служить

этой дурацкой системе?

Я не желаю ни правды, ни лжи,

ибо над нами над всеми

самое время взлететь топору —

слишком уж верили слову,

ибо не кончится всё по добру,

в этой стране, по здорову.

Мы этой жизни не знали цены, —

вот нам она и зачтётся.

Только для новой гражданской войны

граждан уже не найдётся.

Господи, дай нам от крови уйти,

ведь из огня да в полымя

слишком накатаны наши пути,

хоть и неисповедимы.

Все мы дошли до последней черты, —

всё, что могли, развалили.

Сколько же рабства и клеветы

в нашей крови растворили,

если душа начинает вскипать,

как от кессонной болезни,

если уже бесполезно молчать,

да и кричать — бесполезно.

* * *

Когда бездействие сродни

инстинкту самосохраненья,

среди всеобщей болтовни

я преисполнен дивной лени.

С утра, не раздвигая штор,

и телевизор не включая,

я видеть не хочу в упор

тебя, Страна моя родная.

Не потревожат сладкий сон

ночных парламентов дебаты.

Я отключаю телефон.

Я затыкаю уши ватой.

И, с полки сняв роман Дюма,

вновь забываю всё на свете.

Уж если мир сошёл с ума,

мне, за компанию, не светит.

* * *

Городу моему

не отойти ко сну –

всё-то ему не спится –

молча глядит во тьму…

Я ли не помяну

скомканные страницы,

Прочерк вместо судьбы?