Избранное
Шрифт:
— Что ж, когда массы на собственном опыте убеждаются…
— Довольно, довольно теории, — сказала Пьеретта. — Я теорию не хуже тебя знаю.
Она тряхнула его за плечо.
— Ну засмейся, — сказала она. — Научись же смеяться!
Миньо кисло улыбнулся.
Пьеретта еще раз встряхнула его.
— Нет, не так. Засмейся по-настоящему, — потребовала она.
От ее толчка он потерял равновесие и, чуть не упав, ухватился за Пьеретту. Она засмеялась, он тоже засмеялся. Пьеретта быстро поцеловала его в лоб и побежала к дому.
Она легко взбежала по лестнице, осторожно отворила дверь. В средней комнате горел свет. Красавчик поджидал ее, сидя в плетеном кресле.
— Уже встал? — воскликнула Пьеретта и стала снимать с себя канадскую куртку на меху.
— Ты слишком много работаешь, — сказал Красавчик. — Надо тебе отдохнуть.
Пьеретту удивил хриплый звук его голоса, но она сейчас же нашла этому объяснение.
— Не проснулся еще как следует, — сказала она смеясь. — Ах ты, лентяй! Спит себе в свое удовольствие, а я трясусь по дорогам.
Она прошла в спальню и достала из шкафа плечики, чтобы повесить куртку.
— Тебя, наверно, совсем растрясло, — сказал Красавчик.
— Нет, что ты!.. — воскликнула она. — Никогда еще я не чувствовала себя такой бодрой.
Она вернулась в среднюю комнату и подошла к Красавчику. Он обнял ее за талию и посадил к себе на колени. Она склонила голову ему на плечо.
— А все-таки я устала, — прошептала она.
Он положил ей под голову левую руку, а правой тихонько поглаживал ей плечо. Она еще доверчивее прильнула к нему.
— Так хорошо, что ты встал, — сказала она. — Я бы не решилась тебя разбудить… А ведь эти два дня были такие важные… и мне так много надо тебе сказать…
— Что ты делала сегодня?
— Ездила в Турнье. Выступала у металлистов, рассказала им, что у нас тут происходит. Совсем просто говорила. Даже не готовилась. Рассказала, как было дело — и все… Они обещали приехать, решили участвовать в демонстрации. Если охранники не будут пропускать в Клюзо автобусы, то они приедут поездом. Мне, знаешь, много хлопали… Приятно было. А то ведь все эти недели как ночь темная…
«А ведь верно, — думал Красавчик. — Пьеретта, если уж примется за дело — гром гремит. Но все равно она дрянь».
— И Маргарита к нам примкнула, — сказала Пьеретта. — Маргарита опомнилась… Пришла ко мне в стачечный комитет. По собственному почину решила мобилизовать всех стариков рабочих из приюта, они пойдут вместе с ней во главе шествия.
«Если полиция нападет, — думал он, — Маргарита будет драться, как львица. Но все равно она шлюха. И Маргарита и Пьеретта — обе гулящие».
— А Визиль собирается сыграть со шпиками хорошую шутку, — сказала Пьеретта. — Только он такое и мог придумать. Я поклялась никому не говорить, но тебе могу рассказать…
— Нет, нет, — остановил ее Красавчик. — Раз поклялась, не надо даже мне говорить.
«Вот! Сейчас же готова выдать тайну, — думал он. — Дала слово — и наплевать ей на это… Последняя девка из последнего борделя в Генуе и то лучше ее: уж что обещает своему коту — умрет, а сдержит слово».
— Я только то расскажу, что мне позволено, — продолжала Пьеретта.
— Ради бога, замолчи! — воскликнул Красавчик.
Она еле слышно засмеялась, потом закрыла глаза и, тихонько покачиваясь, обвила руками его шею.
— Ради бога! — повторила она насмешливо.
«Лгунья! — думал Красавчик. — Femina senza vergogna — бесстыжая женщина!.. Разохотилась. Только что отдавалась другому, сейчас ко мне липнет…»
Он опустил глаза и взглянул, как голова Пьеретты тихо покачивается на его плече.
«А как хороша! — думал он. — До чего же хороша!.. Настоящая мадонна, и такой чистый лоб. Распутная, а на лице — сама невинность. Губы свежие, словно цветок. А ведь такая подлая, такая бесстыжая!..»
— Знаешь, — сонным голосом сказала Пьеретта, — я не сержусь, что ты устроил мне такую нелепую сцену на прошлой неделе. Я рада, что ты ревнуешь. Мне нравится, что ты со мной такой глупый… Бедняга Миньо, если б он знал…
Она крепче прижалась к нему, заморгала глазами, щекоча ресницами ему шею.
— Спи, — сказал он шепотом. — Скоро рассветет. Не долго уж осталось…
Он ласково баюкал ее.
«Удушу тебя во сне, — думал он. — Ты даже недостойна знать, что тебя ждет смерть».
— Спи, — повторил он. — Усни спокойно. Ты заслужила покой. — И добавил: — Несчастный Жаклар тоже, верно, еле живой от усталости.
— Он преданный человек, — сказала Пьеретта.
— Я очень беспокоился, как бы он не заснул за рулем.
— Он ведет машину очень осторожно. Помолчи, мой Красавчик… Скоро уже четыре часа. Недолго мне нежиться в твоих объятиях.
— А о чем вы разговаривали с Жакларом по дороге? — спросил он.
— Я уж позабыла, — ответила она. — Распусти косу, я люблю, когда ты перебираешь мне волосы.
— Верно, опять он рассказывал тебе, какие у него неприятности с директором школы?
— Ну разумеется, — ответила Пьеретта. — Ты же его знаешь. Обхвати мне голову ладонями. Так приятно чувствовать твои руки.
Он обхватил ее голову ладонями, касаясь мизинцами висков, а большими пальцами сжимая шею.
— А мне Жаклар ничего не передавал? — спросил он.
— Просил, как всегда, передать тебе привет. Ты ведь знаешь, он хорошо к тебе относится… Красавчик, Красавчик мой!.. Поцелуй меня…
Притянув к себе голову Пьеретты, он приблизил ее лицо к своему лицу, сжал руками ее шею под резко очерченной челюстью и, ощущая на ладонях сладостную тяжесть сонной головки, прильнул долгим поцелуем к губам Пьеретты.