Избавление
Шрифт:
— А погода опять подпортилась. Кабы не ливнуло, простудить недолго… Но–но, рыжая! — забеспокоился Митяй и веревочными вожжами хлестнул лошадь. Она перешла на быстрый шаг.
Встревожилась и Аннушка, поглядев на небо. Тучи толклись по горизонту, и ближе сизовато–рыхлое облако уже накрапывало дождем, а вот то, черное, глыбистое, сулящее, похоже, град, загородило полнеба, ползло, перекипало в пружинно–упругих потоках встречного ветра.
Скоро уже и грязинский элеватор давней кладки из красного кирпича показался. Блеснула сбочь дороги река Матыра, по ней пробегал ветер, вздергивая зыбь. Ветер рвал и окорачивал ближние облака. Да и черная туча, тяжело провисшая чуть ли не до земли, прошла стороной, поползла куда–то, кроя горизонт пеленой дождя. И оттуда, из–под хмари облаков, несло обжигающей стужей.
В молчании подъезжали к станции Грязи. Гнетущее молчание заняло и весь остаток времени, пока усаживались в вагон. Потом — миг, запавший в сердце как вечность, — прощание. Стукотня колес…
Мать стояла, укромно вытирая передником выплаканные сухие глаза. И чудилось матери, будто сын ее, ушедший когда–то на войну, до сей поры еще не отвоевался, и, наверное, долго придется ей ждать и мыкаться в разлуке, пока не вернется он с простреленных полей.