Из деревни...
Шрифт:
Худая, бледная, со впалыми глазами, с остриженными волосами, тяжело дыша, поплелась она со своим узелком по улице, поминутно останавливаясь.
Куда идти?
К Ней… К Матери всех сирот… К Заступнице всех скорбящих…
Девушка зашла в маленькую часовенку, на последние деньги купила свечу и, упав перед иконой на колени, горячо молилась…
IV
Легче стало на душе у Акули, когда она помолилась. Вышла девушка на шумную улицу, идет, шатается, где постоит, где присядет: слаба она была еще после болезни, думала кое-как до ночлежного дома добрести.
Акуля подошла к каменной церковной ограде и присела на лесенке у церкви.
Была ранняя весна: тепло, тихо, солнце светит, воробьи чирикают.
По тротуару беспрерывно шел народ; из-за угла показалась старушка с двумя девочками; старушка — маленькая, седенькая, с приятным лицом, одета скромно: в старомодное пальто, в черной шляпке. Две беленькие хорошенькие девочки шли перед нею: одна — лет пяти, курчавая, с черными глазками, с ямочками на полных щеках; другая — лет 10-ти, с длинной косой, не по летам серьезная, милая и скромная, похожая лицом на старушку.
Старшая девочка приостановилась, что-то заговорила старушке, указывая головой в строну Акули. Старушка достала из кармана портмоне и дала девочке монету.
— Вот тебе… — сказала девочка, подавая Акуле медную монету. Девушка покраснела, на лице ее выразился стыд и даже испуг.
— Я не собираю милостыню… Не надо… Не надо мне, барышня…
— Она не берет, бабушка, — сконфуженно опуская руку с денежкой, сказала девочка подошедшей старушке.
— Ты, верно, больна, милая? — спросила старая барыня.
— Сегодня только из больницы выписалась.
— Чем же ты хворала, милая?
— Лекари сказывают, что такая грудная болезнь была, от простуды.
— Ах ты, бедная девушка! Уж очень плохо ты выглядишь! Как это тебя из больницы выпустили?
— Местов, барыня, мало…
— Как тебя звать?
— Акулиной.
— Что же ты тут, Акуля, сидишь? Куда ты идешь?
— Я деревенская… У меня никого в Питере нет… В ночлежный дом пойду, а после — на Никольский… Хоть бы какое местечко из-за хлеба… Сил еще нет, барыня…
Они разговорились, и старушка сердечно расспроса сила обо всем девушку. Та рассказала все просто и откровенно.
— Ах, ты, бедная, бедная! Вот что, Акуля, ступай-кй ты потихоньку ко мне… Там обогреешься, поешь; может, что и придумаем насчет места…
— Барынька, желанная!.. Да как же это!.. Спаси тя Христос, жалостливая… По гроб буду за вас Бога молить… — Акуля встала и порывисто ловила поцеловать руку старушки.
— Ну полно, будет тебе уже… Запомни адрес: Знаменская улица, дом Яковлева, квартира N 2. Не забудешь?
— Не забуду, ласковая.
— Иди потихоньку, скоро и мы вернемся.
Акуля доплелась по указанному адресу, робко постучалась и вошла в чистую, светлую кухню. Ее встретила пожилая женщина и тоже пожалела.
— Какая ты худа-а-а-ая, девушка! В чем душа держится! Право!
— Болезнь не красит, бабонька…
Акуля рассказала, как встретила старую барыню с барышнями и как они разговорились.
— Хорошие, редкостные господа! Старая барыня всякого пожалеет… Кабы не беда в деревне, ни в жизнь бы с ними не рассталась… Вишь, пожар у нас приключился, мать померла, отец домой требует… — рассказала словоохотливая женщина.
— Так ты уходишь в деревню, бабонька? Ишь какое горе-то! — сочувственно отзывалась Акуля.
Скоро вернулась старушка с девочками. Обе девочки выбежали на кухню и остановились перед Акулиной, застенчиво улыбаясь. Акулина встала и тоже улыбалась, глядя на них…
— Подь, подь сюда, милушка… Ясочка ты моя пригожая! — манила Акуля малютку, которая пряталась за старшую сестру.
— Нехорошо, Валичка! Ну, что ты прячешься?.. — заметила старшая девочка.
— Как звать вас, миленькие барышни? — спросила Акуля.
— Меня — Леной, а ее — Валей. Скажите, ведь в больнице очень страшно? — спросила старшая, близко подходя к Акуле.
— Ничего, дорогая барышня… Там не худо, все же помога болезни… Куда же бедному человеку идти? Там и лекаря и милосердные сестрицы-крестовицы; там лекарство даром дают.
— А мне бабушка всегда дает лекарство с чаем и с вареньем, а потом еще заесть — конфетку… Знаете, у нее конфеты лежат в маленьком комоде, — вмешалась в разговор Валя, преодолев смущение.
— Ах, ты, моя пташечка милая! — рассмеялась Акуля.
В кухню вошла старушка.
— Ну, что, Акуля, обогрелась, поела? И с моими внучками познакомилась. Вот и оставайся пока тут, поосмотрись, помоги Марье до отъезда, поучись, а там видно будет…
Акулина, ни слова не говоря, повалилась в ноги старой барыне.
— Что ты?! Что ты! Встань, встань скорее, — говорила старушка.
Леночка, испугавшись, бросилась ее подымать.
— Встаньте, Акуля… — шептала она.
Акуля встала и со слезами на глазах перекрестилась.
— Спасибо… Спасибо за жалость вашу!.. Вас Господь наградит!
— Полно тебе! Раздевайся, отдыхай… Пойдемте, дети. Леночка, ты еще и уроки не докончила.
Они ушли в комнаты. Леночка приветливо кивнула головой Акуле и улыбнулась, а Валя расшалилась и несколько раз сделала ручкой.
«Не в рай ли я попала? — подумала Акуля. — Барышни, что ангельчики, а старая барыня, что святая…» И радостно, тепло стало в благодарном сердце девушки.
— И есть же на свете такие люди! — подивилась вслух Акуля.
— Что и говорить! Редкостные господа! — подтвердила старая кухарка.