Иваны
Шрифт:
– А ну иди сюда!
– прогнусавил Гость. И резкий удар в кадык опрокинул меня на землю.
Кто успешно занимается штангой, знает, куда бить.
Воровато оглядываясь, разминочным бегом, мужик направился к улице Солянке...
Позже я узнал, что Гость был слушателем Высших партийных курсов при ЦК КПСС. Зина также была их слушателем. Слушателем первого года. И на другой день, после нашего "знакомства", Гость покидал нашу столицу. Уезжал насовсем в свои края.
* * *
Я терял сознание, снова и снова приходил в себя. Лицо костенело, в голове мутилось. Мне мерещилась какая-то нереальная жизнь.
В электричке рассматривал я по привычке сидящих женщин. Почему-то именно сидящих. Наверно, потому, что в сидящих женщинах виднее все - и ноги, и бедра, и груди. Особенно ноги...
Это, конечно, было сдуру и от нечего делать. И как я ни пытался не показывать, что глаза мои смотрят на одну из женщин, она сняла очки, стала причесывать волосы. Достала потайное зеркальце, замаскированное под кошелек.
Пришлось отвернуться к окну...
И вдруг засмеялась. Она смеялась надо мной.
– Ха-ха-ха!.. Ха-ха-ха!.. Ха-ха-ха!
– захохотала она мне в лицо...
4. РОМАНЕК
Легка ты, мудрость, на помине:
Лес рубят - щепки, мол, летят.
Но за удел такой доныне Не предусмотрено наград.
А.Твардовский. "За далью даль."
Илья сидел в кафе и ждал Зину. "Вот она, вся моя жизнь, - думал Илья.
– От семи до двадцати восьми."
Вспоминалось былое, далекое...
Дом отдыха "Буревестник" на юге. Он - выпускник химического факультета МГУ. Прекрасный игрок в волейбол, на площадке творит чудеса. Галя сидела среди болельщиков. Он ее заметил сразу. Ему понравились ее ноги, длинные, полные...
Вспомнился отец Гали, Валерий Павлович. Небольшого роста, всегда в очках. Очки шли ему, даже когда он был в мундире генерал-майора ГРУ СССР.
Очень он хотел им счастья и удачи...
Так Илья стал слушателем академии Генштаба. Галя стала его женой. Первой женой. Родился сын...
И вот однажды, вернувшись из командировки в Норвегию, Илья застал в доме Гостя. Был тот небольшого роста, коренастый и крепкий. Он тоже много и успешно занимался штангой и смотрел свысока, откинув голову назад. Очень уверенно смотрел. Был Гость крепко выпивший...
Ничего в тот вечер не сказал Илья Галине. Было только очень обидно.
Именно обидно, и ничего другого...
* * *
– Здравствуйте, Илья!
– сказала Зина и подошла к столику.
– Здравствуйте, Зина. Присаживайтесь, пожалуйста, - сказал Илья, вставая, Зина села, оглядываясь по сторонам. Он отметил ее скованность.
Его профессиональное чутье подсказало неладное.
– Иван мне много рассказывал о вас, - начал Илья.
– Вы говорите об Иване Романове?
– уточнила Зина.
"Странно. О ком же еще?" - подумал Илья.
– Вы хотите выпить? Я попрошу принести, - сказал Илья. На столе уже стояла бутылка коньяка.
Зина глядела в его робкие глаза. Он словно хотел и не мог их спрятать...
– Спасибо, я ненадолго.
– Да это как пойдет...
– Илья заказал еще бутылку коньяка, закуски.
– Извините, что перебиваю, но у меня мало времени, - пыталась остановить его заказ Зина. Ее суетливость казалась наигранной и покоробила Илью.
– Дело в том...
– сказал Илья.
– Дело в том, что он погиб. Тогда, в Норвегии...
– перешел он к главному.
– Романек был в Норвегии?!
– воскликнула потрясенная Зина.
Теперь скованность, нервозность передалась и ему. Он и сам теперь остро понимал необходимость паузы. Нельзя, наверно, было так сразу, в лоб, подумал он, остро почувствовав вину за свою скоропалительность.
– Извините меня, прошу вас...
– Извините и вы!.. Слишком много событий...
– сказала Зина. Она попробовала сосредоточиться, взять себя в руки, собраться...
– Да, да! Иван мне рассказал, - сочувственно сказал Илья.
– А как теперь другой Иван, Петрович?
– спросил Илья, чтобы сменить тему разговора.
– Здоров?
– Иван Николаевич?
– переспросила Зина, понимая, о ком он спрашивает.
– Здоров! Он нас бросил, но про это долго рассказывать...
– смутилась Зина.
– Я вас очень хорошо понимаю!
– сказал Илья.
– Извините! Я не знал!..
* * *
– А как погиб Романек?
– спросила Зина.
– Он должен был выйти на связь со мной. Но он не появился, - сказал Илья.
– Что за связь? Какая связь?
– не поняла Зина.
– Это тоже долго рассказывать, - ушел от ответа Илья.
– Как-нибудь потом. Должно пройти некоторое время. Сейчас могу сказать только, что Иван Романов погиб, как герой.
– Я не знал, где тогда должен быть Романек, - продолжал Илья рассказывать дальше.
– Прождав его час, я понял непоправимость случившегося... Я любил этого толкового, умного, тонкого, беззаветно преданного парня. Чувствовал личную ответственность за его судьбу. Часто ловил себя на мысли, что хотелось быть таким же, как Романек, поступки которого, правда, иногда не укладывались ни в какие инструкции, были на грани интуиции и догадок. Рассудок же Романек словно приберегал для окончательных выводов, но это-то больше всего и привлекало меня в нем. Интуитивно я чувствовал, где Романек. До гостиницы был час езды. Я вел машину, почти не чувствуя руля.
Дежурный гостиницы удивленно посмотрел на меня, когда я попросил ключи от номера. Я влетел, не дожидаясь лифта, на четвертый этаж. Номер был открыт.
На диване сидела голая пьяная проститутка.
– О! Просю, пожалуйста!
– сказала она на русском языке. Подвинулась, освобождая мне место.
– Где Романов?
– почему-то спросил я, потеряв бдительность. Она указала на дверь ванной комнаты.
Я толкнул закрытую дверь. В ванне в крови плавал Иван Романов...
Мгновенно все оценив, я понял и свою опасность. Приезжать в гостиницу было нарушением конспирации, и я не имел на это права... Я вышиб рукой оконную перегородку и выпрыгнул в окно. Стекла посыпались, как от взрыва...