Чтение онлайн

— О деньгах не беспокойся. Скажи, что задумал?

— Сто тысяч у тебя наберется?

— Может, и наберется.

Манол пододвинул к Миряну стул и, сев вплотную к нему, так что колени их коснулись, сказал мягко и даже с участием:

— Бай Тодор, нет у тебя денег. А если есть, то очень мало. Кредит у тебя, возможно, большой: ведь ты почтенный человек. Но не это главное. У меня деньги есть. — Манол приложил руку к груди. — Выслушай, что я тебе сейчас скажу: готов ли ты вместе со мной взяться за большое дело?

— Что за дело и зачем мне за него браться?

— Построим на твоем участке мельницу с маслобойней.

От волнения у Миряна перехватило дыхание. Хитер Джупун, но и он не лыком шит. Не удалось заполучить мельницу, пришлось Манолу идти на попятный и брать его в компаньоны. Как он рассчитывал, так и вышло. Предложение Манола взбудоражило его. Дело предстояло нешуточное — Манол слов на ветер не бросает. Вот когда он, Мирян, возвысится в глазах односельчан. Но, его пугал размах предприятия. Мельница с маслобойней да еще с машинами? Как она будет выглядеть? В его воображении рисовалось некое страшилище, в котором творятся таинственные дела.

— Вот так, пожалуй, пойдет, — пробормотал он и полез в карман за табакеркой.

Но Манол мгновенно поднес ему коробку с сигаретами.

— Ты даешь место и еще кое-что. Может, и сама постройка на что-нибудь сгодится. Если ты согласен, давай поговорим…

Они чокнулись, и разговор оживился. От недавней обиды у Миря на не осталось и следа. Он с радостным умилением слушал Манол а, глаза его самодовольно поблескивали, четки весело щелкали в пухлых пальцах.

— После войны народ стал другим, бай Тодор. Теперь едят больше, не постятся, давай им хорошей муки, масла. Даже горцы уже не те — отруби теперь скармливают скоту. Сам подумай: если мы с тобой засучив рукава возьмемся за дело, то за два года вернем расходы, — разглагольствовал Манол, чокаясь и ожесточенно похрустывая огурчиками.

Мирян делал неуместные замечания, хитрил, расспрашивал о том о сем и в конце концов соглашался. Манол легко отводил его возражения новыми доказательствами и цифрами, черкая их на сигаретной коробке.

— Я беру на себя расходы на машины и половину расходов по постройке. Остальное за твой счет. Даю тебе возможность подняться на старости лет. У тебя дочери, надо подумать и о зятьях! Обеспечишь их не хуже людей. Век будут тебя добром поминать… Запишем все черным по белому, скрепим договором, а оценку мельницы и земли сделаем по рыночной цене, а не по земельным регистрам. По размеру капитала получишь причитающуюся тебе часть мельницы, а когда соберешься с деньгами, доплатишь мне разницу, и тогда будем на равных. Я рассчитываю, что ты будешь следить за работой. Мне некогда — я занят лавкой и торговлей, — сурово говорил Джупун. Мирян невольно робел, видя его деловую хватку и решительность. Одобрительно поддакивая, он думал, что есть еще время проверить, не обманывает ли его Манол, и что надо будет тотчас же посоветоваться с Тотьо Рачиком.

Когда бутылка опустела и Мирян почувствовал, что язык отяжелел, а в голове шумит от радостных мыслей, компаньоны порешили встретиться еще раз и как можно скорее подписать договор.

Манол остался не вполне доволен разговором с Миряном. Он понял, что его будущий компаньон станет хитрить и изворачиваться, и поэтому решил действовать быстро и энергично. По его сведениям, Мирян мог рассчитывать примерно на стотысячный кредит в банке.

Манол предполагал взять на себя поручительство перед банком и тем самым сразу же прибрать Миряна к рукам. Как развернутся события дальше, он не думал, зная, что в любой момент сможет отделаться от своего компаньона. Проводив Миряна, он вернулся в лавку.

Приказчик, долговязый прыщавый парень с огромными, словно у летучей мыши, ушами и подслеповатыми глазами, разносил в корчме вино, расставляя стаканы на залитых, неубранных столах, за которыми сидели крестьяне. Базар подходил к концу, и в лавках и корчмах не было отбоя от посетителей. Горцы переговаривались громкими, протяжными голосами. Их жены, разодетые в праздничные сукманы, хихикали, прикрывая рот ладошкой. Какой-то крестьянин из горной деревушки, в новой соломенной шляпе, опоясанный синим поясом, тянул за руку другого пожилого крестьянина и убеждал его:

— Ударим по рукам, сват… Я продал поросенка…

— Бабам бозы, парень!.. Две кружки!

— Эй, Вена, куда запропала ваша Стойна?

Поздоровавшись со знакомыми, Манол прошел через корчму и направился в лавку, но дверь, соединявшая корчму с лавкой, оказалась запертой.

— Бай Коста недавно запер и оставил ключ, — доложил слуга.

— Почему запер, куда ушел?

— Да вон он, сидит в казино напротив, с барышней, — сказал парень с ухмылкой.

Манол сердито вырвал у него ключ и отпер дверь. Следом за ним в лавку вошли несколько крестьян.

«Что он, с ума спятил? Оставил этого паршивца воровать!» — злился Манол, снимая с полок банки с краской, серпы, рукоятки, паламарки [55] и наблюдая исподтишка, как крестьяне пробуют пальцем острие и разглядывают на свет анилиновые краски. Время от времени он поглядывал в высокое запыленное окно, наполовину закрытое спущенной железной шторой, затенявшей лавку.

На противоположной стороне улице вынесенные на тротуар столики были заняты празднично одетой молодежью. Поручик Балчев разговаривал с высокой дамой в широкополой шляпе. Белогвардейские офицеры, почтительно вытянувшись, приглашали к столику знакомых барышень. Стоящий за окном казино граммофон с большой трубой играл «La paloma». [56]

За крайним столиком Манол разглядел брата, увлеченного разговором с красивой девушкой в бежевом костюмчике и шляпке того же цвета. Вглядевшись пристальней, он узнал Христину. Прежде он не замечал ее, но сейчас красота девушки поразила его. Неужели Костадин запер лавку, чтобы полюбезничать с ней? Он был уверен, что когда Райна вышла прогуляться с подругой, Костадин увязался за ними, но Райны нигде не было видно, и это еще более озадачило Манола. Он вспомнил, что за последнее время Костадин отбился от рук: опаздывал к ужину, без видимых причин затянул молотьбу ячменя.

Время близилось к часу. Крестьяне стали расходиться, и корчма опустела. Манол стоял у окна, засунув руки в карманы. Костадин сидел вполоборота к нему, он не видел его лица, но Христина была как на ладони. Брат что-то рассказывал, размахивая руками, и по его жестам и горячности было видно, что для него сейчас кроме прелестной собеседницы не существует ничего на свете. Христина смеялась, глаза ее лучились счастьем. Манолу все стало ясно.

«Запер лавку и привел ее сюда, посадил на виду у всех… Я голову ломаю, как с умом деньги в дело вложить, а он сдурел и вертится возле юбки. Пора, пора женить нашего женишка», — презрительно щурясь, злился Манол.