Чтение онлайн

В уйгурской легенде из «Белого рога» воин на белом верблюде несколько лет странствует в поисках пропавшей невесты, находит её женой степного хана и матерью его сыновей и, чтобы получить свою возлюбленную, возносит на скалу меч хана. Меч здесь — символ мужской силы. Хан мечтал пронести своё потомство через тысячелетие. Но по пророчеству этого добьётся тот, кто сам положит меч на вершину горы — своими, а не чужими руками. Совершив подвиг, воин из чужой страны убил возлюбленную. Сосредоточенность на мече, на пути воина, на мести препятствует познанию Психеи внутри себя.

Геолог Усольцев, поднявшийся на Белый рог, — тоже образ мужественности, заострённый, подобно клинку, находит там древний меч. Его дерзкий подъём связан с желанием восстановить в себе ту внутреннюю силу, которая была сломлена гордостью и неприступностью женщины, преодолеть душевную слабость, приносившую ему много страданий. Он обретает меч — искомую силу, и гордая геологиня меняет к нему отношение.

Чаша и клинок — не случайные образы. Эта пара проявится ещё в двух рассказах — «Бухта радужных струй» и «Эллинский секрет».

Первый из них начинается повествованием о «дереве жизни», дающем долголетие. Тайной его владели иезуиты. Вспоминаются опыты Бойля с чашей из почечного дерева: вода в ней приобретала голубое свечение. Заканчивается рассказ символической сценой: профессор подаёт лётчику, благодаря которому были найдены деревья эйзенгартии, небольшой бокал из древесины этого растения, наливает чистую воду, которая превращается в волшебный напиток жизни: «Вода в тёмном бокале казалась зеркальцем глубочайшей синевы. Сергиевский, смущённо улыбаясь, принял бокал из рук профессора и, не колеблясь, осушил до дна».

В «Эллинском секрете» клинок трансформируется в образ клыка, знаменитой слоновой кости, которую скульптор должен преобразить, создав статую, не используя режущих инструментов, а вылепляя нужные формы. Из глубин подсознания художнику удаётся извлечь древний рецепт размягчения дорогого материала, словно воду жизни из океанской впадины. Родилась возможность размягчать твёрдое и создавать из него необходимое.

Тема чаши и клинка, раз возникнув, уже не исчезнет в произведениях Ефремова. Как подземные воды, она будет питать его творчество, порой пробиваясь на поверхность чистыми родниками. Образ женщины станет ключевым для понимания путей мира.

В рассказе «Тень Минувшего» прекрасная геологиня Мириам, исследовательница пустынь Средней Азии, вдохновляет героя на научный подвиг. Ефремов говорит нам: раньше мужчины ради любви женщины сражались на турнирах, теперь им тоже приходится сражаться, но не друг с другом, а с мраком нашего незнания. Воинские подвиги должны уступить место подвигам научным! А женщина будет способна оценить такой подвиг и достойно вознаградить героя.

«Тень Минувшего» — увлекательное повествование о работе палеонтолога Никитина, имеющее огромное образовательное значение. Ефремов в деталях описывает среднеазиатские местонахождения, обработку костей в полевых условиях, трудности, с которыми сталкиваются даже хорошо организованные экспедиции, и даже монтировку готовых скелетов в залах музея.

На орбиту научной фантастики этот рассказ выводит дерзкая идея, в своей обоснованности звучащая как научная гипотеза: слои горных пород, образованных в древнейшие времена, могут хранить в себе отпечатки прошлого, подобные фотографическим изображениям, возникшим в определённых условиях.

Первая встреча с видёнием гигантского динозавра потрясла людей, разрушила «все установленные образованием и жизненным опытом представления». Учёные к докладу палеонтолога о необычайном явлении отнеслись скептически, и тогда Никитин начал собственные исследования, привлекая данные самых разных наук.

В этом было одно из самых ценных обобщений Ефремова, продолжающее максиму Вернадского «построение исследования не по наукам, а по проблемам»: важнейшие открытия современности делаются на стыке научных дисциплин.

Несколько лет Никитин посвящает решению задачи, тратя на неё все силы. К этому подталкивал его и образ Мириам. «Человеческий ум не мог опустить свои мощные крылья перед непостижимым!» И вот разгадка удивительного найдена.

В финале рассказа звучит тема долга учёного перед народом: «Вереница знакомых лиц прошла перед мысленным взором учёного. Вот они, горняки, рабочие каменоломен, колхозники, охотники. Все они доверчиво и бескорыстно, не спрашивая о конечной цели, уважая в нём известного учёного, помогли ему найти и схватить тень минувшего.

Значит, он работал и пользовался их помощью в долг… Да, и теперь этот долг уплачен — вот откуда громадное облегчение!»

Рассказы «Голец Подлунный» и «Алмазная труба» читаются как увлекательные учебники по геологии и природе Сибири.

Рассказы Ефремова, посвящённые труду геологов и палеонтологов, сыграют огромную роль в формировании интереса молодых людей к этим специальностям. На несколько десятилетий геология станет самой популярной у молодёжи специальностью.

После успеха рассказов Ефремов уже не сомневался, что отныне ему придётся служить двум музам: науке и литературе. Отныне самым ценным в жизни учёного и писателя становится время: он дорожит каждой минутой, мгновенно выделяя в потоке событий всё существенное, по мере возможности оставляя в стороне мелкое, мимоходное.

Великая боевая мощь Советского Союза, самопожертвование народа ради победы изменили в обществе удручающее настроение, вызванное репрессиями 1930-х годов, заразили всех ожиданием больших и хороших перемен. Общий подъём выразился в страстном желании работать, дабы восстановить разрушенное фашистами, сделать нашу страну богаче и краше, чем прежде.

Ефремов переживал могучий творческий подъём. Долгожданная победа и флаг над рейхстагом не расслабляли, но устремляли мысль в новое русло.

В марте 1945 года Алексей Петрович Быстров был награждён орденом Боевого Красного Знамени за заслуги в подготовке военных медиков. Чуть позже Ефремова и Орлова наградили орденами Трудового Красного Знамени за заслуги в палеонтологии. Ефремов отнёсся к награждению довольно скептически — по его мнению, орден был дан не за его любимую науку, а «за трудовые услуги», — и даже подумывал отказаться от него. Но Быстров однозначно ответил другу, что не брать таких вещей нельзя…