Иван да Марья
Шрифт:
Да уж коротышка сильно повзрослел и теперь ростом почти как Ратмир.
Я засмотрелась на его голубые глаза и лучезарную улыбку, от которой у меня что-то екнуло внутри. Девочки были правы, он сильно похорошел.
Иван словно почувствовал мой взгляд и мы с ним встретились глазами. Мне вдруг стало очень неудобно и я внезапно развернувшись побежала… "О боги!! Ну какая же я дура!! Что он про меня подумает!? Хотя какое мне дело, что обо мне подумает этот выскочка. Я его ещё за роль Ярилы не простила. И ничего он не похорошел, как был коротышкой так и остался.
Неслись мысли у меня в голове, а ноги вперёд к подружкам, чтобы быстрее поделиться, что со мной сегодня произошло.
– Нет, ну ты Ипафий выдумал тоже?! С какого меня позвал?! – возмущалась Марфа, удобно расположившись на скамейки.
– А кого же мне звать?! Милашка зелена ещё! Кого же если не тебя!? – уговаривал её наш старец, выйти к себе.
– Вот ты хитрюга, ну ладно! – лукаво улыбаясь, женщина подала руку Ипафию.
И они стали кружиться в танце.
Старец своими худощавыми, но жилистыми руками, крепко обнимал Марфу, пытаясь закружить как можно сильнее, припевая себе под нос песни вместо музыки.
Мы вышли с терема в наш большой двор после ужина. Я сидела на лавочке, которая у нас была недалеко от входа от столовой комнате и заканчивала вышивать коричневым нитками хвост сокола. Он мне сегодня приснился ночью, и натолкнул на мысль сделать картину с ним. Вечер был чудный, я наслаждалась каждым «глотком» тёплого уже воздуха. Разбухшие почки на деревьях предвещали скорую весну.
– Когда пойдем?! – поинтересовалась я у своих старших в семье.
Но они меня не услышали, продолжались кружиться и смеяться как дети.
– Ну скоро?! – не унималась я.
– Подожди отец с братьями вернётся, тогда и пойдёте. – наконец-то ответил Ипафий.
Мне очень хотелось сходить в капище предков, который находился на окраине града. Но во первых по поверьям молодым девушкам туда лучше ходить только в сопровождении старших женщин или мужчин. И меня туда одну не отпускали, а мне сегодня надо было.
– Охх! Ну ладно! – ответила недовольно я.
Продолжая вышивку, мысленно представляя за какую часть птицы мне приняться дальше в картине.
За калиткой послышались знакомые голоса. Наконец-то они вернулись, теперь можно уходить.
– Скорее, несите его в комнату! – громко крикнул отец братьям.
Иван с Ратмиром несли на руках Всеслава с окровавленной головой. Ярик и Алёша волочились сзади с поникшими лицами.
– Ох батюшки что случилось?! Что с ним?? – испугалась Марфа.
– Да просто переигрались Марфа. – ответил Всеслав.
– О, боги, да ты же весь в крови. Ярик принеси полотенца и воды, а ты Алёша мчи за знахаркой!! Скоренько!.. Да куда вы его?! Несите в банную! – возмущался Ипафий.
– Я уже сбегал, она передала, что сейчас придёт. – ответил младший брат. – А вот же она идёт!
– Добрый вечер! – сказала пожилая женщина, в коричневом платке.
Мне её лицо показалось знакомым.
Иван с Ратмиром поставили Всеслава на землю, тот выглядел бледно-зелёным и еле держался на ногах, облокачиваясь на братьев.
– Охх, милок! Слегка взболтнул головку свою, но ниче подлечим. – сказала знахарка, пробежавшись по нему взглядом. – Несите его уже куда-нибудь. И воды принесите!
Всеслав опираясь на Алёшу и Ратмира направились в терем, а Ярик поспешил за водой. Папа, Отец, и Ипафий пошли следом. Меня от такого вида крови начало подташнивать, но всё же я пересилила это, и поплелась за всеми.
– Ягодка, не ходи, плохо станет! – остановил меня Ипафий, наверное заметивший мой бледный вид.
– Ну а как же Всеслав, вдруг он умрёт! – зачем-то сказала я, отчего мне ещё больше поплохело.
– Не умрёт он, знаю я эту рану. Ничего там опасного. Головешка крепкая, глупая, заживёт! – улыбался Ипафий.
– Сходи лучше капище предков. А то нехорошо, опять пропускать, ты же так хотела.
– Одна?!
Ипафий задумался, почесал голову.
– От чего же одна, Иван пусть с тобой сходит! – обрадовался сам от этой идеи старец.
Блин! Зачем я спросила?!..
– Ваня, сходи проводи Милану до капища предков. А то как не год, так у нас чёт случается, нехорошо так. Сходишь!?
Парень кажется не особо горел желанием, но никогда не смел возражать старче.
– Конечно, сейчас подожди момент, руки помою. – ответил живо Иван.
– Ну и славненько. Только опять не начните браниться там. – сказал Ипафий, и ушёл к Вселславу, оставив нас с Иваном двоих во дворе.
– Ну что поехали. – спросил юноша, выводя из конюшни Орлика.
– Как это поехали?!
В ужасе я смотрела, как он запрыгивает на коня.
– Может лучше пешком?
Сердце моё начало колотиться, что надо снова ехать верхом.
– Да брось ты, он хороший, ничего не случится, просто держись за меня крепко! – сказал Иван, вытянув мне руку и широко улыбаясь. – Не бойся.
Я не решительно протянула ему ладонь, он забросил меня на Орлика и мы помчались вперёд.
Мне не часто приходилось быть один на один с Иваном. В основном наше общение (если не считать несколько ругачек) было только пару фраз и всегда в присутствии братьев или старших. Поэтому тем для разговора у нас особо не было. Хотя он что-то говорил по пути про братьев, про Всеслава, как тот не захотел надеть шлем и прозевал удар. Но мне было не до разговоров. Я и так после моего последнего падения с лошади, обходила их стороной. Был страх вновь упасть, поэтому я слушала в одно ухо, крепко держась за его пояс. И совсем не заметила, как мы уже были на месте. Дело шло к вечеру, поднялся слабый ветерок и становилось прохладно на улице. Иван помог мне слезть с Орлика. Я попросила его оставить меня одну, пускай едет домой, мало ли что там случилось с Всеславом. А я дойду сама.